— Ну, проходите, — кивнул я. — Хозяйка предупреждала, что подселят соседа. А ты, значит, с напарницей сразу?
Дима развёл руками. Он скользнул взглядом по комнате и тут же заглянул в мою, словно уже прикидывая, куда чемодан поставить.
— А других мест разве нет? — я сделал вид, что удивился, хотя прекрасно знал, что Дима всегда любил понты. Ну а комната в квартире это немного про другое.
— Да не, есть, конечно, — поторопился он оправдаться. — Просто пока здесь уютно… ну ты понял. Но здесь, я смотрю, можно неплохо устроиться, — с намёком добавил он. — Комнатка — все что надо в одном месте. Мебель удобная, места много. Мы бы тут с Танюхой… У-ух.
Я шагнул в дверной проём, преграждая путь в свою комнату.
— Занято, — коротко сказал я. — Кто где жить будет, давай сразу решим.
Я покосился на девчонку.
— Ты где хочешь остановиться?
Она сделала вид, что задумалась, хотя глаза тут же скользнули по моим диванам и моим бедрам.
— Наверное, здесь. Тут два дивана, а там одна кровать. Мне так удобнее будет, чтобы никого не стеснять.
Я подмигнул Диме, забрал у девчонки чемоданы, даже не спрашивая. Дима стоял, багровея на глазах, но промолчал. Характер я его знал — когда его сразу ставят перед фактом, он сперва злится, но потом смиряется, выжидая, когда удастся о отыграться и выкрутиться.
Дима постоял, почесал затылок и, не придумав, как выкрутиться, потопал в свою комнату. А я закрыл за нами дверь и посмотрел на девчонку.
— Надолго с ним приехали? — спросил я, укладывая её чемоданы у стены.
Она пожала плечами.
— Как получится.
Ну конечно, как получится. В её глазах уже читалось — если получится, то недолго. Только вот теперь мне было интересно, к кому она это примеряет — к Диме или ко мне.
Посмотрим, Димка старый аппаратный жук. Не самый главный, но тот, кто выжил, не подписав ни одного документа. Всё решал по звонку. В «нулевых» такие в каждом районе были.
— А можно мне переодеться? — хихикнула девушка.
— Раздевайся, — кивнул я.
Сказал без задней мысли, а девушка смутилась.
— Я… я просто займу эту кровать, то есть диван, можно?
— Конечно можно, — кивнул я, — если обещаешь не храпеть.
— Я не храплю, — уже более уверенно надула она пузырь жвачки.
— Вот и славненько… Да ты расслабься, дядя Максим не маньяк. Разве что совсем чуть-чуть…
— Хи-хи, — разулыбалась Танька.
В прошлой жизни она успела на меня поработать в администрации края. Нет, у нас с ней ничего не было, я был увлечен другой — своей женой. А сейчас я свободен, но… Танька, не тот человек с которым бы хотелось связать всю свою жизнь. Разве только ночи связывать. Ха… Ладно, разберемся, дальше видно будет…
Утро выдалось добрым. А для Димы — не очень. Он остро переживал вчерашний конфликт и Танькино предательство, ведь она ночевала в моей комнате. Судя по всему у них пока ничего нет. У меня с Танькой тоже ничего не случилось ночью, потому что я не делал никаких поползновений, а она, хоть и флиртовала и хихикала, но не была шалавой, чтобы вот так прыгать к первому встречному в постель. Дима дулся на кухне, где демонстративно громко хозяйничал. А Танька еще дрыхла.
Я умылся, почистил зубы, проходя мимо комнаты Дмитрия почувствовал устойчивый запах носков. Те, не стираные какого-то черта кривились на чугунной батарее, источая благовония.
На кухне было тесно, как в кабинете бухгалтерии. Дима стоял прислонившись к холодильнику, в спортивных штанах с вытянутыми коленками и майке с засаленным логотипом «Samsung». На столе застыли остатки завтрака — пустая банка сгущёнки, недокуренная сигарета в блюдце и газетный лист с кроссвордом.
Я зашёл, тихо, без стука. Дима даже не повернулся, остался стоять ко мне спиной и смотреть в окно. Но спина у него была напряжённая, как у старого проворовавшегося завхоза, который знает, что его скоро выгонят, но пока держится.
Я сразу понял, что насвинячил он специально и теперь сидел ждал моей реакции.
— Ты бы хоть мусор за собой убрал, — сказал я спокойно.
— Я не твой слуга, — бросил он через плечо.
— И не мой, и не слуга, — я подавил зевок. — Но кухня у нас общая. Потому будь добр поддерживать порядок!
Дима резко повернулся. На меня смотрело его мятое лицо, с красными глазами — похмелье или просто жизнь такая ночью была.
— Ты чё, самый главный тут? Не на работе указы раздавать! — недовольно прошипел он.