– Ну, молись, Василек, – сказал Влас и вышел, оставив в комнате «Молитвослов» и свечи.
Мамаша, откинувшись, сидела на своем обычном месте, в прихожей за столиком, и курила.
– Гретхен, – полным решимости голосом обратился к ней Влас, – разговор есть.
Мамаша на удивление Власа даже бровью не повела, и, медленно затянувшись, стала пускать дым колечками.
Влас сел перед ней и без обиняков спросил:
– Сколько стоит выкупить Василису? Эй, тетя, проснись!
– Мамаша, как будто наперед зная вопрос Власа, загадочно улыбнулась и, смотря куда‑то вверх, неестественно, нараспев ответила:
– Пятьдесят тысяч долларов.
Влас, еще раз c прискорбием убедившись в проницательности Князева, сказал:
– Допустим, я деньги достану. Какие гарантии с вашей стороны?
– С нашей стороны гарантий не бывает. Ведь на все воля Божия, не так ли, господин поэт?
– Спасибо за откровенность, – поблагодарил Влас, отметив странное поведение мамаши.
«Укололась, что ли? – подумал он. – Или здесь тоже бесовские штучки начинаются?».
– Бывай, Катя-Гретхен. Насчет денег я похлопочу. А завтра, по крайней мере, приду, как обычно. Проснись и запомни: завтра! И чтобы без фокусов, – строго наказал Влас и направился к выходу.
Мамаша не реагировала.
Глава двадцать вторая.
План
– Влад несколько раз звонил, просил, чтобы ты ему на мобильный перезвонил, – встретив Власа, сказала мать. – Иди покушай сначала. Я твою любимую рисовую кашу на сгущенном молоке сварила.
– Мамулечка, – ласково ответил Влас, – спасибо тебе, но сегодня среда. Молочное нельзя. Я же стараюсь поститься в cреду и пятницу. Да и тебе хорошо бы пост соблюдать.
– Ой, сынок, забыла я. Ну, добренько, кашу на завтра оставим, я ее в холодильник уберу. Подожди, я сейчас мигом картошку с луком поджарю.
– Вот и хорошо, – одобрил Влас, – а я пока Владу звякну.
В тот момент, когда Влас хотел уже снять трубку, раздался телефонный звонок.
– Слушаю вас.
– Не пойму, кто из нас сумасшедший, – не поздоровавшись, начал Влад. – Ездил я к твоему Князеву.
– И?!
– И никакого там офиса нет.
– Как?!
– Да вот так! То есть здание есть, и офис есть, а Благотворительного Фонда «Утренняя Звезда» нет. У Фонда этого еще вчера аренда на помещение кончилась. Выехали они в неизвестном направлении. Я со своими ребятами подкатил, смотрю – все тихо, как вымерло. Дверь не открывают. Я тогда в правлении автокомбината справки навел, и вот такая картина нарисовалась, называется «Приплыли!», автор неизвестен.
– Влад, я тебе клянусь, что сегодня утром Фонд был на месте, и охрана, и Князев в своем кабинете на втором этаже.
– Может быть и так, я не спорю. Может, они хотели тебя как‑то кидануть и сняться в последний день, такое бывает. Но только, что с тебя взять? Что они от тебя хотели‑то?
Чтобы не пугать друга «мистикой», Влас, не вдаваясь в подробности, ответил:
– Хотели меня купить. Шантажировали.
– Ну и правильно, что не стал с ними связываться. Продаваться, так нормальным людям, а эти ребята мне сразу не понравились. Странные у них прихваты. Явно подставная контора. За ними кто‑то посерьезней.
– Конечно, подставная! – обрадовался Влас. – А стоит за ними Содружество Автономно Творящих Авторов, Независимых Агентов, сокращенно САТАНА…
– Только без мистических комментариев, пожалуйста. Это просто название такое. Вон, на Белорусской, кажется еще при тебе, казино «Вавилон» открылось, так что же это значило, что Москвой стал вавилонский царь править? Как его там? Навуходоносор что ли? Если все в таком духе толковать, свихнуться можно.
– Хорошо, комментариев не будет.
– Ну и славно. Теперь о другом. Пять тысяч зеленых завтра днем жди, как обещал.
– Спасибо, Влад, но эти деньги нам, видно, по другому адресу придется передать.
– В смысле?!
– Я сегодня переговоры вел. Просят пятьдесят тысяч долларов и то без гарантий. Издеваются, короче. Но у меня есть идея. Придется, видимо, тряхнуть стариной. Ты про каких «своих» ребят говорил? Кто они?
– Два охранника из моего офиса…
– Проверенные?
– Один десантник, другой в Чечне поорудовать успел. И у нас себя хорошо показали. А что?
– Мог бы ты завтра мне этих ребят на пару часов дать. Я хочу Василису, ту девочку, с их помощью увезти. Ребятам твоим пять тысяч за труды хватит?
– Ты в уме?! Влас, я же тебе при первой нашей встрече объяснил, что больше не испытываю жизнь на прочность. А ты меня на что толкаешь?
– Лично тебя я завтра не приглашаю, и вообще ни на что не толкаю… Не дашь ребят, не надо. Один пойду. Или хочешь сказать, что ты мне завтра вместо пяти, пятьдесят тысяч баксов выложишь?