Союз с Тириными, который предлагала мне Алина, решил бы все проблемы, но какой может быть союз между одним из сильнейших родов и обычной семьёй из трёх человек? Ясно, что на самом деле речь шла не о союзе, а о какой-то форме протекции, то есть по большому счёту, то же самое, что и с другими, только добровольно.
В конце концов я пришёл к выводу, что вопрос назрел, и пора начинать действовать. Для начала я решил посоветоваться, тем более было с кем.
— Наставник, я хочу попросить у вас совета. — обратился я к Даниславу.
— Попроси. — Данислав был, по своему обыкновению немногословен.
— Я хочу создать небольшую семейную дружину, но не понимаю, как её обучать, и вообще чем её занять в то время, когда она не нужна. Нельзя же непрерывно только тренироваться на полигоне.
— Ответ совсем простой, Кеннер, — усмехнулся Данислав, — значительная часть отрядов Вольной гильдии на самом деле являются родовыми и дворянскими дружинами.
На меня наконец снизошло просветление.
— Чувствую себя идиотом, — признался я, — мне следовало догадаться самому. Сразу ведь видно, что гильдия слишком сильна. Если бы все отряды были независимыми, князь вряд ли бы стал её терпеть.
— Верно. — отозвался Данислав. — Большие независимые отряды вроде «Волков Севера» можно по пальцам пересчитать. В основном вольные отряды маленькие, и контракты у них мелкие. Скажи мне, Кеннер — у тебя уже есть командир для твоей дружины?
— Хотите предложить кандидатуру?
— Мой старший сын сейчас лейтенант у волков.
— А зачем ему уходить? Волки хороший отряд.
— Потолок карьеры. Отряд принадлежит старой семье, старшим офицером не может стать человек со стороны.
— И его устроит переход в крохотную дружину крохотной дворянской семьи?
Данислав засмеялся.
— Кеннер, любой вольный ратник будет счастлив перейти в любую дружину любой дворянской семьи.
— Я всё же не понимаю.
— Вот к примеру, скажи: если твой ратник погибнет — ты будешь платить пенсию вдове?
— Буду, конечно. И о детях тоже позабочусь. — подтвердил я. — А как иначе требовать от людей верности? Если человек умирает за мою семью, он должен как минимум знать, что о его родных не забудут.
— Вот именно. Добавь к этому, что дворяне своих ратников берегут. Дворянские ратники всегда лучше обучены, лучше оснащены, и жалованье у них всегда больше. А в вольном отряде рядовой ратник — это просто расходный материал.
— Я понял. А что насчёт связей с другими семействами или родами?
— Наша семья ни с кем не связана, — твёрдо ответил Данислав, — проблем с лояльностью не будет.
— Хорошо, — согласился я, — я поговорю с ним.
Станислав Лазович оказался крепким суровым мужиком лет сорока пяти. Впрочем, в этом мире сорок пять — это ещё молодость. Принимал я его в своём новом офисе. Мне надоело толкаться в «Артефакте», да и не всех гостей туда стоили вести, в общем, очень неудобно быть бомжом. Так что в конце концов я просто снял небольшой офис в офисном здании поближе к дому. Там был мой кабинет, кабинет Зайки, переговорная, и ещё несколько комнат на вырост, где обычно сидели наши с Зайкой водители. В качестве секретарши у меня так постепенно и прижилась Мира Дорн — бывшая секретарша Лосева с «Артефакты». Новый управляющий Ян Штемель заменил её своей пассией, и Мира оказалась не у дел. Я, разумеется, побеседовал с ней на тему лояльности, и моя эмпатия дала хорошую рекомендацию, а спала ли она с Лосевым или нет, мне без разницы.
В целом Станислав мне понравился с первого взгляда, была в нём некая цельность, свойственная семье Лазович. Без гнильцы человек, в общем — ну, по крайней мере, на первый взгляд. Расположились мы в зоне отдыха в удобных креслах, секретарша собрала чайный столик — всё для того, чтобы показать уважение и сделать разговор менее формальным.
— Почтенный Станислав, поскольку разговор у нас достаточно серьёзный, сразу должен вас предупредить, что я эмпат, и чувствую ложь.
— Меня это не смущает, господин Кеннер. — спокойно ответил Станислав. — Спрашивайте что хотите.
— В таком случае сразу самый главный вопрос: вы связаны с какой-нибудь семьёй? Или родом?
— Нет, никаких связей или контактов. Я как начал службу в «Волках Севера», так по сей день и служу там.
— А почему хотите уйти?
— Дальше расти некуда, выше лейтенанта может подняться только член семьи. Была возможность войти в семью через брак, но предложенная жена меня не устроила. Дважды вдова с тремя детьми, и к тому же страшная. Я решил, что карьера того не стоит.