«Привет».
Он слышит это в своей голове. У существа перед ним… у мальчика, стоящего перед ним… нет ни носа, ни рта. Но он смотрит на него заинтересованными, полными любопытства живыми глазами.
Он встает и отряхивается.
- Привет. Меня зовут Айзор. А ты кто?
Существо удивленно склоняет голову на бок.
«Я – кто?» - Ему непонятна эта концепция.
- Ты живешь здесь?
Айзор осматривается по сторонам. Под его ногами – мелкие острые камни, вокруг – белесое ничего.
- Здесь нет ничего, кроме пустоты?
«Здесь есть я».
- Ну да. Теперь – и я тоже.
Айзор закрывает глаза. Хватит. Этого достаточно, чтобы умереть. Достаточно, чтобы себя ненавидеть. Достаточно для отчаянья.
И достаточно, чтобы бороться изо всех сил.
Вазмор Адориус
Он совсем не слышал, как они появились. Поднял голову, только услышав слова:
- Итак, Вазмор Адориус, вас застали на месте преступления. Не нужно никаких доказательств более – вы пытаетесь украсть Сердце замка!
Перед ним стояли Йогост Траудгост, декан Груниум и четверо человек в полицейской форме, вооруженные. Такой толпой бесшумно явились по его душу.
- Украсть Сердце замка? – переспросил он, все так же продолжая сидеть возле двери. – Как вы это видите?
Его вопрос, конечно, проигнорировали. Полицейские схватили его под локти и подняли на ноги. Безмагическая зона удобно давала им возможность не опасаться его сил.
Схватив за руку, глубокоуважаемый ректор Йогост застегнул на его запястье тонкий изящный браслет, словно вязь бриллиантов, – негатор магии.
- Подождете его здесь? – спросил профессор.
- Думаете, осталось, чего ждать? – с интересом полюбопытствовал Йогост.
- Вы противоречите своим же словам, - попенял профессор Адориус. – Только что сами заявляли, что он там ворует Сердце замка.
- Подумаешь, - фыркнул ректор Йогост, - не для протокола же.
- Ладно, мы подождем, - вмешался Груниум. – Думаю, это может удивить нас.
Вазмор философски пожал плечами. В конце концов, он понятия не имел, кто выйдет из этих дверей: человек или чудовище.
Гейл Рухкан
Это утро казалось мне очень длинным. Четыре пары не летели – ползли медленными полуприбитыми таракашками. Весь Ивилон судачил о том, что произошло ночью. Нападение стаи оголодавших коги! За утро таких небылиц наслушалась! И сначала же верила всем, как дура. И про то, что коги было по меньшей мере пять десятков, и про жертвы немереные, и про то, что колледж встрял по самую верхнюю башню, и про героизм Груниума, который грудью закрыл репортера. Вот на последней истории я и поняла, что все это выдумки.
То есть, в само нападение я еще верила, но вполне сознавала, что масштабы его преувеличены раз так в пять. Как и та история с голубем!
Однако я никак не могла дождаться окончания занятий, чтобы обсудить все случившееся с Айзором. С чего бы? Да потому что отличный повод!
Нет, сначала я искренне и бескомпромиссно сказала себе: если нам суждено встретиться – судьба столкнет нас! Однако я все бродила по коридорам, оглядывалась по сторонам, высматривала, вглядывалась, задерживалась… В общем, вела себя абсолютно несвойственным себе образом, но мы так и не встретились. Но я отказывалась признавать, что «это судьба»!
На обеде я как обычно сидела одна за столиком, ела йогурт со злаками и пыталась себя контролировать. Свое поведение пыталась контролировать, но, чувствую, безрезультатно. Я ощущала себя глупо, хуже того – я чувствовала себя полной дурой, полнейшей идиоткой, свихнувшейся дурындой, болванкой! Это злило, это так било по моей гордости и самолюбию!
И я сидела над этим йогуртом и пыталась решить: я спалюсь, если пойду сама его искать? Заметно со стороны, что у меня шифер поехал?
Я огляделась в надежде, что смогу определить по лицам присутствующих, заметили ли они во мне что-то неладное. Никто, ожидаемо, не смотрел в мою сторону. И в кои-то веки меня это раздосадовало!