- Ригуне… - тихо произнес Айзор.
- Нет, не Ригуне, - едко усмехнулся красноволосый. – Но как удобно, не находишь? Пока ты развлекался в мире людей, мы с Ригуне здорово повеселились в Пустоте. Нам было откровенно до безобразия нечем заняться. И пока мы не могли добраться до тебя, мы вымещали свою злость на нем. Истязали снова и снова, мы стали мастерами за эти тысячи лет! Дооооолгие тысячи лет. Когда мы встретились с тобой в Пустоте, ты думал это – больно? Нет. – Красноволосый усмехнулся, приблизил лицо к Айзору и издевательски-едким тоном продолжил. – Нет. Тебя защищало Бездонье. Так что с кем мы действительно поступили жестоко, так это с Ригуне. Кстати, дурацкое имя. Мы просто хотели, чтоб ты знал. Никто, приблизившийся к тебе настолько, чтобы назвать своим другом, не способен выжить. Нам претит, что такое исчадие как ты могло полагать иначе.
Красноволосый, объятый ненавистью, схватил его за плечи, будто собираясь весь дух вытрясти.
- Мы думаем, это судьба. Карма, если точнее. Ведь единственный человек, способный противостоять тебе, – достался нам. И мы выпьем всю твою силу!
Всю его пафосную речь Айзор смотрел на него очень потерянно, он не сопротивлялся, даже ничего больше не говорил. Я увидела, как ладошки красноволосого начинают светиться энергией, магией. Никогда в своей жизни не видела, да и не слышала ни о чем подобном, но видела сейчас, как он поглощает его энергию! Впитывает в себя. Секунды двигались с ударами сердца. Он не собирался останавливаться.
Я не представляла, как такому можно сопротивляться. Это был какой-то бесчестный ход, джокер.
- Хочешь мою силу? – яростно переспросил Айзор, безумно усмехнувшись. – Так давай! Забирай ее всю!
И в один миг все переменилось. Я ощутила поднимающуюся волну энергии. Она была чем-то сродни энтропии, явное сходство. Но если энтропия на подсознательном уровне представляется мне чем-то серым, то эта сила – она багряно-алая, какая-то… как распадающаяся засохшая кровь.
Она взметнулась волной, куполом, уничтожая все на своем пути. Я тоже стояла у нее на пути. Но мне почему-то страшнее стало за лайнер: я успела подумать – если она доберется до внешней обшивки – все, нам конец! А то, что я была у нее на пути еще ДО внешней обшивки, до меня совсем не успело дойти. С другой стороны, эта была лишь мелькнувшая мысль – происходящее неслось слишком стремительно, чтобы успеть думать связными мыслями.
Наверное, мне стоило бы поблагодарить того полицейского, которому взбрело в голову сцепить нас с Вазмором одними наручниками. Потому что, стой я в стороне, я бы точно погибла. Но профессор закрылся от багряной энергии своими темномагическими умениями и бросился к Айзору. И потащил меня за собой.
Он подбежал к нему, упал на колени рядом, обнял со спины и закрыл его глаза ладошкой. Схватил крепко, чтобы тот не смог вырваться, но тот и не пытался. Я видела, как тяжело Вазмору дается противостояние Айзоровской багряной силе. Кажется, у нас оставались считанные секунды до того, как темномагический барьер рухнет.
- Айзор, очнись! Айзор! Айзор! Да отзовись ты!
Это помогло. Энергия замерла и растаяла, не дойдя до внешней обшивки корабля. Айзор обмяк у него в руках.
Мы сидели в центре большого выжженного пространства. Если бы этот корабль был хотя бы чуть меньше – нам несдобровать. А где это красноволосый? Я решила было, что вырвавшаяся сила его испепелила, как и трупы полицейских, но нет. Он лежал, отброшенный волной энергии в сторону.
Вазмор тоже его заметил.
- Я добью его! – яростно вскричал он и кинулся вперед.
Да, ловко расплавив наши наручники, да так, что обжог меня раскаленным металлом. Я взвизгнула, но профессору не было до меня дела. В одно движение он подхватил меч, во второе – оказался над поверженным красноволосым противником, а в третье должен был опустить меч, пронзив его грудь.
- Нет!! – закричал Айзор так, что даже я отшатнулась.
Вазмор же не просто остановился, его отбросило на несколько метров, выбив меч из рук. Профессор прокатился по полу.
Хватаясь за кружащуюся голову, он смог сесть и гневно воззриться на Айзора. Тот же в свою очередь медленно, с трудом поднялся на ноги, пошатнулся, затем распрямился и одарил нас очаровательной улыбкой. Подняв вверх указательный палец и помотав им из стороны в сторону, он, усмехаясь, произнес: