Все эти размышления… Ха. Сейчас, когда я уже знаю, что будет дальше… что случится со всеми нами, и то, что я выживу… Я хочу запечатлеть в памяти тот момент: когда я сидела и размышляла в той клетке.
Не знаю, возможно ли рациональное безумие… Но мое было достаточно взвешенно. У меня было время подумать. Я прекрасно сознавала все последствия. Я могла надеяться как-то выпутаться со всего этого… Избежать наказания. У меня были адекватные мысли. Более того, я думала о возможности все для себя закончить. На этом – закончить.
Так что стать сумасшедшей я решила абсолютно сознательно. Погрузилась в свое сумасшествие на трезвую голову. И дело уже было не в Айзоре. Точнее, не только в нем.
Я думала о том, что мы прилетим в Столицу – и я стану заключенной. А если же нет – я останусь здесь, рядом с ним. Мое желание вовсе не было жертвенным – оно было эгоистичным от начала и до конца. Я хотела жизни, я хотела эмоций, страха и любви. И все это было со мной сейчас. В лице этого странного беловолосого господина. Я просто позволила стать себе маленькой эгоисткой – вбирать и впитывать так много, как только возможно. Невзирая на последствия.
И еще я сокрушалась по поводу того, что пошла на поводу у своей внезапно взыгравшей девчачьей натуры, и выбрала и купила платье, вместо того чтобы купить какой-нибудь куда более практичный брючный костюм! И сейчас сидела в этих юбках и давящем корсете, вдвойне как в оковах.
Полицейские проводили последние приготовления перед взлетом. Тот полицейский из старой команды, что был с нами в бальном зале, выжил, и теперь все пятеро вновь собирались доставить нас на Столицу, с упорством, достойным лучшего применения.
Внезапно лайнер, в трюме которого все еще находился полицейский космолет, дрогнул. По ушам ударил очень неприятный звук: словно корежился и ломался металл. Я услышала, как его гигантские моторы набирают обороты. Затем лайнер дрогнул еще раз, в последний раз, и (вероятно) полетел.
- Что происходит? – напрягся один из полицейских. – Они должны были стоять здесь еще два часа.
- Трюм не открывается, - сообщил один из пилотов.
Полицейские кинули на нас неприязненные взгляды. Но на сей раз мы были абсолютно ни при чем!
- Капитанский мостик не отвечает.
- Ладно. Нужно проверить, что к чему. Ты – оставайся с ними.
И вот, четыре полицейских уходят, оставив стеречь нас одного из своих.
Однако долго раздумывать над тем, что же там может происходить, я не смогла по простой причине: Айзор проснулся. И тут же воскликнул:
- О, Ваззи, кажется, я ослеп!
- У тебя повязка на глазах! – недовольно пробурчал тот.
Айзор постарался стянуть повязку, что оказалось несколько сложнее, чем предполагалось – узел запутался в волосах. Наконец, с воплем вырывая несколько волосинок, Айзор это сделал. И уставился в потолок, так как все еще лежал на скамье. Кажется, вид потолка через решетку его совершенно не обескуражил, он даже не стал спрашивать, как это произошло.
- Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил Вазмор.
- Честно говоря, - отозвался Айзор после некоторой паузы, - у меня довольно сильно болит бок. Лилла ужасный врач! Она ведь говорила, что к вечеру только шрам останется!