- С чем пожаловали?
Я знала, что этот момент непременно придет. Вполне очевидно, раз уж я имела наглость заявиться к нему.
- Растения относятся к знахарству и лечебной магии?
- Это вопрос? – удивился профессор.
Я решительно кивнула.
- Принято считать, что да.
- И вместе с тем многие растения используются в ритуалах темной магии?
- К чему вы клоните? – не мог взять в толк профессор.
- Чтобы подчинить себе темную магию, нужно иметь врожденный талант к ней?
- Да.
- И вместе с тем в каждом есть частичка этого дара? Как и дара магии в целом.
Мне показалось, профессор заинтересовался. К этой фразе он с интересом ожидал продолжения.
- Я думаю, что могу заниматься не только энтропией.
- Ах вот куда вы клоните! – наконец поняв, о чем речь, профессор улыбнулся и сложил руки на груди. – И что с того?
- То есть, вы не отрицаете такую возможность?
- Конечно, нет, это было бы глупо!
- Тогда почему распределяющий лист показал только энтропию? Почему мне сказали, что у меня нет выбора?
Вазмор Адориус нахмурился, а затем внимательно вгляделся в меня. И я поняла, что не зря сказала все это, не зря открыла рот и заикнулась о сокровенном. Уже один его вид был подтверждением моей правоты.
- Видите ли, студентка… Распределяющий лист обычно показывает те направления, способности к которым наиболее ярко выражены. В вашем случае – очевидно – это энтропия.
- Но вы же только что сказали, что я могу быть не только энтропийником!
- Можете! – воскликнул Вазмор. – Но энтропийник из вас получится определенно лучший, чем маг воздуха!
- Что? - до этого момента я и не помышляла о том, что тьма вообще может не быть моей стезей.
- Вы, без сомнения, можете быть магом воздуха, но плохоньким. Можете корпеть над учебниками и грызть гранит воздушной науки, и даже сможете со временем управлять воздушными потоками. На примитивном уровне. А вот маг энтропии из вас может получиться незаурядный, выше среднего я бы сказал. Вот поэтому-то листок и выдал только энтропию. Все остальное было признано несущественной погрешностью.
- А вы, профессора, ни разу не думали, что может быть для меня и таких, как я, это было бы существенным? Нас учат здесь так, будто у нас нет выбора. Это был обман! Нам должны были сразу сказать, что он есть!
- Вы правы, - склонил голову профессор и улыбнулся. - Если для вас это столь важно. В жизни вообще очень много обмана, чтоб вы знали. И стоит вам сразу уяснить, что вам никто ничего не должен рассказывать, даже если вы потребуете от них «правды». В дальнейшем, вам все чаще придется пользоваться своим умом. Если, конечно, вы собираетесь чего-то добиться.
Вроде просто сказал, а я стою перед ним так, будто отчитал. Опустив голову, раскаиваясь за глупость.
- Профессор Адориус, научите меня малефицистике, - робея от собственных слов, тихо попросила я.
Я смотрела в пол и не видела лица профессора, но когда он заговорил, голос звучал озадаченно.
- Не то, чтобы это совсем невозможно, но… Я не думал, что уже…
Он замолчал, снова задумавшись. Я рискнула поднять взгляд.
- Вот что, сделаем так! – Вазмор что-то решил и вновь обрел уверенность. – Никому ни слова об этих занятиях, особенно руководству. Но, если вы будете старательно исполнять все мои поручения, я, вполне возможно, уверюсь, что ученица из вас выйдет вполне сносная.
Он так пафосно это сказал, что я не смогла удержаться:
- Да, учитель, - я склонилась в полупоклоне.
- Пока рано меня так называть, - Вазмор счел шутку неуместной.
Но он не отказал мне! Я расплылась в радостной улыбке. Не отказал сразу!
Возвращаясь к событиям вторника. В обед молодой исследователь Йоган представился и попросил встретиться с ним вечером. Я, теряясь в догадках, с чего бы вдруг, согласилась. Вечером я предвкушала встречу с профессором Адориусом, который вполне мог что-то мне поручить, и вначале абсолютно забыла о Йогане. Но отсутствие профессора дало толчок моему разуму к размышлениям, и тут я вспомнила об обещании исследователю. Ровно в восемь мы встретились на мосту (том самом, где я неделей ранее встретила ходячего, а затем Вазмора) и почти сразу я заподозрила, что это как-то подозрительно похоже на свидание. Сказать по правде, подозрения посетили меня еще в обед, но я решила, что они вовсе не обоснованные, да и вообще, может, ему что-то от меня надо, а я тут навоображала. Может, просто дополнение к отчету передать. Эта мысль меня успокоила, и на встречу я шла, не особенно переживая.