Нашел же место! Даже не откажешься громко!
Так мы и разошлись. Я забыла, что на диете, и взяла первую подъехавшую ко мне тарелку, а он сделал вид, что о чем-то вспомнил, и ушел.
Я сидела, смотрела на кашу и думала о том, не должна ли я была отказаться настойчивее. Но он так категорично махнул рукой… И зачем я вчера ляпнула про концерт? Я ему просто посоветовала для развлечения, я вовсе туда идти не собиралась. Концерт будет здесь, в Ивилоне, и группа не то, чтобы мне хорошо знакома. Но главное: меня бесило, что он даже для студентов платный, и я принципиально не собиралась туда идти. А теперь вот билет. Йогуртик ничего не сказал, но вполне очевидно, у него есть второй, и он планирует устроить из этого свидание. Что ж, довольно широкий жест (я бы оценила, кабы мне в самом деле очень хотелось туда идти), но теперь я думала о том, не даю ли я ему ложных надежд? В конце концов, лучше все сразу прояснить, а я вот подарок такой приняла… Я почувствовала, что мозг уже готов взорваться. И по какому поводу?! По вообще несущественному поводу! И выкинула Йогуртика из головы.
Вазмор Адориус
Космический челнок вылетел на орбиту и стал быстро огибать Корий, приближаясь к его темной стороне. Вазмор не мог лицезреть, но предполагал, что его космолет, опутанный гравитационными тросами, тянется за ними на буксире. Корабль, к которому они приближались, оказался куда больше, чем профессор себе воображал. К тому же, вид имел крайне необычный. Адориус не то, чтобы следил за новинками космических кораблей, но считал себя вполне осведомленным в этой области. И корабль, представший перед ним, полностью выбивался из привычных дизайнерских решений Столицы, и был слишком крутым даже с виду, чтобы предположить, что его могли построить на Юфшансе. Он имел форму трапецоэдра, а если уж совсем точнее – гексагонального трапецоэдра. Летал он, видимо, горизонтально, рассекая пространство своим острым носом. Он был абсолютно черным и гладким: Вазмор не видел ни одного выступающего двигателя, ни одной двери шлюза, ни одной антенны или же орудия. Чем ближе они подлетали, тем больший трепет внушали размеры и внешний вид. В конце концов он заполнил собой все пространство перед их глазами. Шлюз появился для Вазмора очень неожиданно, просто внезапно возник на месте сплошного черного борта, а уже через секунду челнок проскользнул внутрь. Следом был втянут профессорский космолет.
Приказов не раздавалось, но все засуетились, каждый занятый своим делом. Профессор Адориус мельком подумал, как было бы чудно, если б его студенты вели себя так же слаженно. Капитан не обернулся к своему гостю и не предложил каюту для отдыха, он спрыгнул с челнока и размашистым шагом поспешил прочь. Вазмору не оставалось ничего другого, кроме как кинуться за ним, воспользовавшись трапом. Он нагнал его, а затем снова чуть не потерял, засмотревшись на внутреннее обличье причудливого корабля. Пришлось поумерить свое любопытство и сосредоточиться на преследовании капитана.
Вазмор был крайне далек от техники и космических приборов, но хотя бы мог с уверенностью сказать, что знает, как они примерно выглядят. И то, что он увидел, взойдя на капитанский мостик вслед за Айзором, немало его удивило. С первого взгляда оснащение казалось вполне стандартным, однако несоответствие резало глаз. Вазмор заметил, что больше половины панелей управления снабжены кнопками, символы на которых ему абсолютно незнакомы.
Панель перед капитанским креслом казалась самой нормальной, потому что кнопки на ней были большими и думалось, что постичь их назначение легче всего. Айзор положил руку на кнопку ромбической формы, и молчаливый корабль ожил и наполнился звуками. Словно сотни высокотехнологичных приборов разом пробудились ото сна. В воздухе завибрировал почти неслышный, слабый гул. Вазмор подумал, что, если это работа двигателей, то более тихого звучания он никогда еще не слышал.
- Опустить экраны, - скомандовал капитан.
Вазмор Адориус, стоящий на мостике недалеко от этого беловолосого Айзора, с ужасом лицезрел, как все внешние стены космического корабля вмиг становятся прозрачными. От пола до потолка. Создавалось впечатление, что стен нет вообще, и они стоят на площадке, выходящей в открытый Космос. На несколько мгновений Вазмор, страшась вакуума, перестал дышать. Затем осознал, насколько это глупо. Все члены пиратской команды воспринимали открывшийся вид как должное.