Набрав больше половины мешка, я спрыгнула на землю и стала медленно объедать груши со своей руки. Сначала освободила от зубастой груши один палец – и почувствовала себя пьяняще красивой. Такой красивой, словно способна покорить весь мир. Но голод не тетка – я продолжила есть груши. Красота сменилась пьянящим спокойствием, а прямо за ним – дурманящим, пьянящим страхом. Меня обдало такой волной ужаса, что сердце моментально ушло в пятки! Мне почудилось, будто где-то возле фонтана хрустнула ветка и ко мне приближаются быстрые шаги. Взвизгнув от ужаса, я зубами сорвала с пальца четвертую грушу и проглотила ее, почти не разжевывая. Наверное, это было пьянящее веселье, потому что внезапно все вокруг стало меня забавлять. Ситуация, в которой я нахожусь, показалась мне крайне забавной. Груша, под которой я стою, была просто уморительна. Фонтан вдалеке – комичен. А фигура, выступающая из мрака, - смехотворна.
Я подняла к глазам руку, за большой палец которой все еще цеплялась последняя груша (очень потешная груша), размышляя, рискнуть ли съесть ее или же оставить все смешным. В конце концов я решила, что смешное – самый безобидный вариант.
- Гейл, вы в порядке?
Оказалось, что смехотворная фигура принадлежит дворецкому Сэнди.
- В порядке, - согласилась я, пытаясь отодрать последнюю грушу от пальца.
Она разжала свои мелкие зубки, но только лишь для того, чтобы схватить меня за другой палец. Мне это показалось крайне забавляющим. А Сэнди, видимо, - аппетитным, потому что он взял мою руку и укусил грушу за бочок. Одобрительно замычав, он за пару укусов доел грушу и, не успела я оглянуться, уже стоял с моим пальцем во рту. Если бы не увеселительное действие груши, я бы точно смутилась до свинячьего визга. Вырвав палец, я лишь сверкнула на него глазами.
- А кровь у вас тоже ничего такая, - как ни в чем ни бывало заметил он.
Почему-то это ужасно меня рассмешило. Мы стояли посреди грушевого сада и смеялись, как ненормальные. Я-то понятно – действие грушки еще не прошло, а он-то чего ржет? Приглядевшись к нему, я заметила, что он надел свой фрак наизнанку. Очень предусмотрительно.
- Надо было позвать меня, - попенял он мне. – Ночная охота за грушами – действо крайне увлекательное.
- О, в следующий раз, как я получу наказание, непременно позову вас в качестве напарника.
- И что же на этот раз вы натворили?
- На этот раз? – возмутилась я.
Он сказал это так, будто знает, что получать наказания для меня в порядке вещей. Ну, так оно, конечно, и есть, но Сэнди никак не мог об этом узнать.
Вместо ответа он улыбнулся, ободряюще похлопал меня по плечу, наклонился и поднял мешок с грушами. На секунду я испугалась, что сейчас он с ними убежит! Но он проявил чудеса галантности и просто решил помочь мне их поднести.
Вообще-то, в прошлый раз, во время моей «экскурсии», болтала в основном я: рассказывала об Ивилоне или отвечала на его вопросы. На сей раз мы разговорились о Космосе, и Сэнди стал вспоминать времена своей молодости, когда ему доводилось летать на космическом корабле среди далеких звезд. Причем звучало в его воспоминаниях это так, будто бы он этим кораблем и управлял. Я не была на сто процентов уверена в правдивости его слов, уж слишком невероятным все звучало. Но его истории возрождали мои детские мечты. Если бы все это было реальным – это было бы потрясающе. Я мечтательно подняла глаза к небу над Ивилоном. Оно не настоящее, просто муляж для нашего спокойствия, и все же я видела за ним далекие миры. Сэнди задел фонарь и чуть не упал. Нелепо взмахнув мешком с грушами, он все же удержался в вертикальном положении, балансируя на носках.
- Почему вы не снимаете очки даже ночью? – не выдержала я.
- Тсс! Это маскировка.
- Маскировка? От кого?
Дворецкий пожал плечами. Я в который раз не могла понять, стоит ли воспринимать его слова серьезно.
Мы подошли к студенческому общежитию, и я собралась попрощаться, но Сэнди выказал упорное желание заглянуть внутрь.