- Зря вы вмешались. Теперь трудно предположить, что они могут сделать. Вы же не маг – не сможете защититься.
- Красиво жить не запретишь, - усмехнулся Сэнди. – Я уже пожил свое, чего мне терять. Пошли лучше посмеемся над лестницей.
- Лучше завтра, - меня посетила игривая мысль, - во время перемены, чтобы все видели.
- Вот это задор, вот это я понимаю!
Я с благодарностью посмотрела на него. Кто бы мог предположить, что сегодняшний день подарит мне такого человека. Я вдруг подумала, что все эти муки в Ивилоне стоили того, чтобы просто однажды его встретить.
- Спокойной ночи, - произнес Сэнди.
Слышащий Айзор
Капитан вышел из общежития для студентов и взглянул на часы. Зеркальные очки в темноте здорово мешали видеть окружающий мир. Не учел он этого нюанса, придумывая себе маскировку. Вазмор ожидает его к девяти, и у него еще около пятнадцати минут, чтобы не спеша добраться. Несмотря на то, что остров Ивилон, как Айзор уже выяснил, представляет собой место довольно опасное, капитан не чувствует ни малейшего беспокойства, гуляя по его улочкам. Он медленно проходит по мосту, практически ничего не видя перед собой.
Сегодня был очень насыщенный день, но Айзор не хотел спать. Его беспокоило то, что он мог там увидеть. О каких сохраненных говорил ночной гость, принявший его облик? И что же именно он забыл?
Айзор остановился под фонарем. Он замер, глядя на луну, выплывающую из-за башни. По Ивилону разносилась песня. Та самая, пронзительная и трогательная, самая живая и самая искренняя песня на свете. И самая грустная. Капитан с удивлением почувствовал, что по его щекам текут слезы. Он плакал впервые за все то время, что себя помнит. Он провел пальцами по щеке и увидел на них кровь. Его слезы были полны крови. Должно быть, очень жуткое зрелище.
Айзор постучал к Вазмору, когда тот выкладывал пончики на блюдо. Стоило ему войти внутрь, как он поспешил снять и отбросить на столик ненавистные уже очки. Парик тоже полетел в сторону – голова под ним жутко чесалась. Айзор блаженно развалился на диване. Ни чая, ни кофе на столике не было, стояли лишь крупная бутылка горячительного напитка и два стакана.
- Виски с пончиками? – не поверил своим глазам капитан.
- А почему бы и нет? Кто мне запретит?
Айзор пожал плечами.
- Я не большой любитель алкоголя.
- Это правильно, - согласился Вазмор, однако все же наполнил его стакан.
- Вы обещали рассказать мне о песне, - напомнил Айзор, принимая протянутый бокал, но не спеша делать глоток.
- Да, вы правы, - согласился Вазмор, откидываясь на спинку кресла.
Он повращал свой стакан, поигрывая кубиками льда и собираясь с мыслями. Потом продолжил:
- Это не динамики играют, как вы предположили. Это поет Сердце замка.
- Сердце замка способно петь?! – от удивления Айзор подскочил на диване. – И петь так потрясающе?
- Наверное.
- Что значит «наверное»? Вы не согласны?
- Нет, дело не в этом. Проблема в том, что очень немногие способны услышать песню Сердца замка. Я вот, например, не слышу. И я не знаю, какими способностями нужно для этого обладать. Даже Айзор не определил точные критерии. Он называл таких «те, кто любит этот мир». Тот, кто очень любит этот мир – услышит песню Сердца замка.
- Но почему? Почему они слышат песню Сердца? Для чего?
- Для чего, - задумчиво повторил профессор. – Я никогда не задумывался над этим. Мне всегда казалось, что это дар.
- Я так не думаю, - Айзор задумчиво помолчал. – Если кто-то слышит такую песню – на то должна быть причина. Если кто-то слышит песню, а кто-то нет, у этого тоже должна быть своя причина. И то…
Он оборвал свою фразу на полуслове. Айзору стало казаться, что его речь странно замедлилась, словно кто-то тормозит воспроизведение. Вазмор перед ним множился и двоился, словно неоткалиброванная проекция, хотя капитан не сделал ни глотка виски. Стакан он по-прежнему сжимал в руке.
- Вы в порядке? – медленно, будто с трудом проговаривая слога, спрашивает Вазмор. - Выыы в поооооряяяяяяядкееееееее?
На лбу выступила испарина и стало трудно дышать. Он словно проваливался в сон наяву.