Выбрать главу

«Он подтвердил код ауры, - Айзору приходится признать факты. – Аура – не то, что может просто случайно оказаться похожим».

Дверь лаборатории уже перед ним.

- Здравствуйте, господа. – Айзор заходит внутрь и кидает на пол маленький голубенький шарик.

- Что?.. – лаборанты вскакивают со своих мест, но Айзор уже вновь скрывается за дверью, а шарик начинает источать странный аромат.

Айзор смотрит на часы. Прошла минута и, или они растерялись и вдохнули «усыплялку», и тогда наверняка уже спят, или же не растерялись и скрылись в соседнем коридоре, что хуже конечно. Он задерживает дыхание и открывает дверь. Оба лаборанта лежат в своих креслах и мерно посапывают. «Ну надо же, какое отличное стечение обстоятельств». Хорошо, что в Ивилоне считают, что тройного уровня защиты вполне достаточно. Стой в том коридоре еще несколько простых охранников – и проникнуть незамеченным ему стало бы значительно сложнее. «Хотя, - оборвал себя Айзор, - не каждый может похвастаться, что его аура внесена в базу. И обычно тройной защиты вполне хватает. С другой стороны, что мешает взять в заложники того же Вазмора и заставить его открыть дверь? Ну, кроме того, что он сильный маг, конечно».

Айзор быстро проходит все коридоры и тоннели и останавливается перед последней дверью. Надевает защитный костюм и замирает, занеся руку над панелью управления с кодом. Однако он точно слышал, как его вводил Вазмор. Не видел, нет, а именно слышал. Кнопки со звуком.

В первую попытку он нажимает на все десять по очереди, чтобы узнать их звучание. Панель загорается красным и сообщает, что введен неверный код. У него еще одна попытка, прежде чем на охрану будет подан сигнал о попытке незаконного проникновения. И Айзор уверенно вводит сигнал, который, как ему кажется, слышал куда более одного раза. Дверь выдыхает и открывается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гейл Рухкан

Первым заклинанием мой противник, должно быть, разогревался, потому что я легко уклонилась от его молнии. Ясно, мне попался маг воздуха. Интересно, он ценит, насколько ему повезло? Учиться магии воздуха совсем не то же самое, что гребаной энтропии! Но моя удача срабатывает и во вторую его атаку: мой деревянный шест, который я выбрала как свое оружие, разрезает ветер, посланный мне в лицо. Что ж, возможно я переоценила силы второкурсника. Пока он выплетает новое заклинание, я несусь в атаку. Мой косой рубящий удар сбивает его с ног, второй удар должен был закончить поединок, но парень доплетает заклинание и меня отбрасывает прочь. Я поднимаюсь, тряся головой: уши заложило. Для себя я еще раз замечаю, что магию эффективнее всего сочетать с обычным оружием: будь я хоть чуть-чуть проворнее, бой бы закончился моей победой, и не помогла бы парнишке вся его воздушная стихия. Интересно, как реагирует зал? Я отвлекаюсь и пропускаю еще одну атаку. На этот раз лечу носом прямо на помост. Переворачиваюсь, собираясь атаковать, но вдруг происходит странное: между мной и медленно подходящим противником появляется странное летучее существо. Больше всего оно походит на огромного сошедшего с ума голубя. Голубя размером с лося. Мне кажется, его безумный глаз уставился прямо на меня! Он судорожно машет крыльями, в которых недостает половины перьев. Из клюва капает красная жидкость, будто он либо больной и заразный, либо только что кого-то съел. Я пячусь по сцене, оставаясь сидеть на пятой точке.

Зрители замерли. Кто-то закричал. Ему завторил голос с другой стороны зала. Кажется, что-то про смерть. И началась паника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дотрагивающийся Айзор

Решительность смешалась со страхом. Он вновь погрузился в розово-перламутровое свечение и быстро зашагал к Сердцу, но его собственное стучало так, будто вот-вот вырвется из груди.

Возле Сердца замка он трепетно остановился. Это, казалось бы, игрушечное сердце зависло в воздухе и пульсировало, и притягивало его, и мир сузился до одного этого сердечка, и все перестало существовать, лишь гул крови в ушах, стук сердца. Сейчас у него уже не было выбора: остановиться или продолжать. Сейчас он вообще потерял волю, глядя на это Сердце. И все, что оставалось, это дотронуться до него.