- С оставшимися наглецами они справятся без нас, - негромко произнес он, подойдя к дивану. – Идти можете?
Айзор прислушался к своим ощущениям и решил, что да. Встал, зашатался, чувствуя предательскую слабость, а перед глазами стали вспыхивать черные кляксы. Вазмор легко поддержал его за предплечье.
- Они меня видят? – уточнил капитан, указывая на Йогоста и Груниума.
- Ну как сказать… Могли бы увидеть, но сейчас им не до того.
Он повел Айзора прочь из гостиной, никак не отреагировав на оклик Йогоста.
- Прискорбно видеть это, - заметил Вазмор, заглядывая в комнаты Айзора через пустой проем (выбитая дверь лежала на полу). – Сегодня будете моим гостем.
Он закрыл за ними двери в свои комнаты, провел Айзора в спальню и усадил на кровать.
- Спите сегодня здесь. После всего, что вы пережили за эти сутки, вам необходим хороший отдых. – Сам он при этих словах обогнул кровать, отодрал от подушки таллё, схватив того за тонкие склизкие лапки, подошел к окну и выкинул прочь через форточку.
Айзор проследил за его манипуляциями с завидным хладнокровием. Профессор Адориус на всякий случай заклинанием поиска проверил, нет ли в углах еще каких-нибудь затаившихся коги, но те отсутствовали.
- Я ожидал, что вы будете злиться из-за Сердца замка, - признал Айзор, в полумраке рассматривая профессора, все еще стоящего у окна.
- О, я буду злиться насчет вашей дурацкой выходки с Сердцем замка! – начиная вскипать, пообещал тот. – Но завтра! – оборвал он сам себя. – А теперь – ложитесь.
- Что ж, ладно, - согласился Айзор, однако устраиваться на кровати поудобнее не спешил.
- Что еще?
- Вазмор… - Профессор вздрогнул от этого тихого голоса, на мгновение показалось, что вернулся «его» Айзор. – Может быть, у вас есть в арсенале какое-то усыпляющее заклинание, дающее крепкий сон без сновидений?
Потому что погружаться в те кошмары снова он был не готов.
Вазмор задумчиво смотрел на него, чувствуя поднимающуюся в груди болезненную тоску. Наконец, когда молчание затянулось, а Айзор чуть было не произнес «Забудьте», он ответил:
- Есть что-то похожее. Однако от него похмелье с утра, словно три дня пил без просыху.
Мгновение капитан взвешивал все «за» и «против», а потом заявил:
- Давайте.
Что ж, хозяин, как говорится, – барин. Вазмор подошел к Айзору и присел рядом с ним на кровать, приложил пальцы к его вискам, чувствуя холодными подушечками своих пальцев его разгоряченную чуть ли не в лихорадке кожу. Закрыл глаза, сосредоточился, вливая в чужой мозг ментальную установку.
Айзор прерывисто вздохнул, а Вазмор опусти руки.
- Осталось только закрыть глаза, - сказал он.
Айзор устроился на кровати поверх одеяла и, с львиной долей сарказма в голосе пожелав профессору «спокойной ночи», притянул на себя покрывало и закрыл глаза.
Вазмор остался стоять посреди темной комнаты. Он медлил, раздумывая, не вернуться ли в гостиную на помощь пострадавшим, однако на сей раз опасался оставлять Айзора одного. Хотя вроде бы его комнаты абсолютно безопасны (не совсем, раз смог проникнуть таллё), а усыпляющее заклинание должно было действовать минимум десять часов, профессор пребывал в полной уверенности, что «от этого несносного типа можно ожидать чего угодно» и оставлять его без присмотра он был не намерен. В конце концов, на данный момент дел важнее его жизни, здоровья и памяти у него не было и не предвиделось.
Телепортировав диван из гостиной в спальню, Вазмор присел на него с полной уверенностью, что перевозбуждение событиями этой ночи не даст ему сомкнуть глаз. Минут десять он искренне собирался стеречь покой и сон Айзора, однако затем неожиданно обнаружил себя на диване уже лежащим. Встрепенувшись, он снова сел, затем смиренно вздохнул и снова прилег, на этот раз укрывшись пледиком. Благодатный сон накрыл его и укутал до позднего утра.