Брюнет закатал рукава и не сдвинулся с места. Он решил действовать новым путем, действуя на меня молчанием. Никто не стремился нарушить тишину, и от того что мы не двигались свет в комнате погас. Сенсор подумал, что никого нет, однако, я почувствовала, как оглушительно действует безмолвие. Быстрые удары сердца замедлились, глаза привыкли к темноте, и я сжала пальцы в кулаки.
- Леонард сказал мне две вещи, которые очень запомнились, - внутри стало жечь, и я шмыгнула носом, - Он сказал, что твоя сестра просто очень беспокоится о тебе… Мне стало жаль тебя, искренне, потому что они либо не видят насколько безумна Вики, либо не хотят это видеть. А еще, что мне не видать перспективы в этом городе, если я снова окажусь рядом с тобой, - я снова шмыгнула носом и глубоко вдохнула, испугавшись, что вот-вот польют слезы, - И потом мне стало жаль себя. Кто я такая чтобы противостоять вам? – улыбаюсь, поднимая лицо к потолку, - Да, я жила как самый скучный человек в мире, а теперь… Я приняла слова твоего отца как оскорбление, поскольку оно этим и являлось, а после того как ты пришел в мой университет и решил стать спонсором…! Теперь это будет не оскорбление с его стороны, а настоящая угроза.
Мне было так обидно за себя, что хотелось кричать. Они могут сделать со мной все что угодно, поскольку я не так богата, не так умна и не так совершенна, как любая другая семейка из элитных районов. Такие люди могут «наступить» и не заметить. Сперва Эндрю, потом Вики, дальше Дэн, а теперь до кучи Леонард Маккол… Слишком тяжелая ноша для моих плечей.
Джеймс по - прежнему молчал, но уже опустив руки. Я быстро вытерла пару соленых капелек у глаз, натянуто улыбнулась и, сделав два шага, оказалось у кровати. Свет снова загорелся, я присела на край, а затем смело забралась на середину и легла на спину, распластав руки в стороны: - Если мы переспим, то это все закончится?
Мужчина не ожидал такого вопроса и поднял брови: - Ханна?
Было так тошно, мнимая свобода... Я лишь пешка на игральной доске. Нет правил, нет чести... Все расплывалось…
- Она такая злая - твоя сестра. Говорила, что хочет тебя, а меня можно просто пустить в расход. И каждый из них говорил, включая твоего отца, что мне не сравниться с твоими бывшими девушками! А я и не планировала с кем-то соревноваться.
- Ханна, - в его глазах была полная растерянность, - Мой отец – обычный бюрократ.
- Все вертится вокруг тебя. Проще быть свободным или найти себе ту, которая устроит семью.
- Не могу.
«Раз только это его удерживает, заставляет быть рядом, тогда пусть одна ночь освободит меня от этих оков. Я разочарую его и он забудет о своей игре».
- Спор ведь был на мое тело? Я соглашусь с поражением.
Джеймс подошел к постели, присел, опираясь на одну руку, а второй провел по моим волосам: - Что ты такое говоришь?
Слеза покатилась по виску, и Джеймс аккуратно вытер ее пальцем. Я не смотрела на него, глотая свои эмоции, а он лег рядом, убирая мою руку.
- Ханна, которую я знаю, ни за что бы так не сказала.
Понадобилось около двух минут, прежде чем голова снова заработала ясно, а голос принял обычную тональность: - Я устала. Если ты уничтожишь мое будущее – я никогда не прощу тебя.
- Я не просто так сунулся в спонсоры.
- Хотя, возможно, никому и нет дела до моей жизни.
- Ханна, перестань…
- Я желала тебя тогда, в офисе, оба раза хотела продолжения. Ты выиграл, забирай приз и отпусти. Реши проблему с Вики, помирись с Дэном, и объясни все отцу.
- Мы не ругались с Холландом, - ответил Эндрю.
- Но и не дружите как прежде.
Меня подтянули выше и шея оказалась на руке Джеймса.
- Потому что ты ему нравишься.
- Знаю.
- Он признался тебе?
- Исправь все и жизнь будет такой, как раньше, - тихо произнесла я.
- Уже ничего не будет как раньше...
Мягкий поцелуй опустился на губы. Нежный, дурманящий... Впервые Эндрю, кажется, не брал, а отдавал. Одной рукой он убирал мои волосы назад, а другой притягивал к себе за талию. Я лежала на его плече, чувствовала легкие касания пальцев на коже, а губы в это время горели огнем. Этот неспешный поцелуй, не наводил на развитие событий, а был просто... Поцелуем. Не знаю, сколько это длилось, но когда мужчина отстранился, глаза не хотели открываться.
- Останься сегодня у меня.
Эндрю.
То, что творилось в голове тяжело описать словами. Когда Ханна заплакала, казалось, весь мир перевернулся. Всегда сильная и упрямая девушка, сейчас лежала и предлагала мне свое тело. Сама подвела спор к завершению, даруя долгожданный приз. Слабые попытки вырваться я останавливал объятиями и поцелуями. Другие бы отдали все, бежали ко мне, падая на колени, но не она.