***
Когда женщина ушла я буквально выдохнула. Внутри было тяжело и какой-то потаенный страх начал опутывать тело. Чтобы успокоить забившееся сердце я встала и побрела к выходу. Джеймса все не было и я вспомнила, что он ушел вместе с Дэном. Кто знает насколько он разозлился…
Я закрыла глаза и остановилась прямо у двери. Крепко сжатые кулаки свидетельствовали о моей нестабильности и нервозности. Я поджала губы и ощутила как ногти впиваются в ладони. «Почему они такие? Почему они не оставят всех в покое? И что имела в виду Дженна?» Как ни странно, но я совсем не злилась на нее. Я была скорее в растерянности от своих мыслей после разговора, нежели от ее насмешливого тона. Женщина не сказала ничего нового, она вновь повторила слова Леонарда, но со своей изюминкой. Она даже упомянула мать Эндрю…
Опускаю голову и через плечо смотрю назад. В пустой квартире не было ни единого звука. Освещенный коридор вел до широкой гостиной, но дальше была кромешная тьма.
Я махнула волосами и несмелыми шагами побрела туда. Я задела регулятор света, который тут же отреагировал на движение, и приглушила свет.
«Так… Пусто. Даже холодно». Я поежилась и заметила несколько новых книг. Полки прикреплены в виде кубов и зигзагов на стене. Красные корешки делали литературу одинаковой, но взяв в руки пару книг, я поняла, что это просто обложки, под которыми прятались истинные названия. Артур Хэйли, Оскар Уаильд, Дэвид Митчел и другие. Ничего о бизнесе или работе в сфере Джеймса. Наука, фантастика, мистика и даже, в некотором роде, романы. Не знаю, читал ли он это, или всё лишь часть интерьера, но все авторы довольно знакомы и интересны.
У окна на полу стояли высокие бамбуки, в стеклянных вазах с белыми камнями, напротив висел большой телевизор, под которым словно был спрятан ящик. Как оказалось, это автоматическая дверца. Нажимаешь на кнопку, она поднимается и открывает мини-бар. Несколько видов вина, виски, рома и других напитков, представляются неискушенному взору. Разные названия, разные страны изготовления и года. Лучше оставить все на месте...
Вообще комната была очень сдержана. Мужской минимализм, словно Эндрю тут и не часто бывает. И что особо бросается в глаза - отсутствие личных вещей на виду. Ни компьютера, ни туалетной воды, ни фотографии. Лишь одна единственная рамка, одиноко стоящая на одной из полок. Еле дотягиваюсь, но хватаю её в руки и вижу женщину с ребенком. Мальчику здесь лет девять-десять, большие яркие глаза, темные волосы растрепанные по голове, улыбка до ушей, а в ладонях железный паровозик. Рядом с ним, слева, стоит женщина. Копна блестящих черных волос спускалась на плечи, густая челка, длинные ресницы, и хрупкий стан. Явное сходство между ними говорило о родстве. Похоже это Джеймс с матерью.
- Такой веселый... Мне тяжело представить тебя таким. Казалось, ты сделан из камня.
К глазам подступили слезы, и я удивилась от этого. Задеваю свою щеку и смотрю на блестящие пальцы, вновь исследуя фото. Глубокий вдох получился рваным, грудная клетка дернулась и я часто заморгала.
- Мне так жаль… - я закрыла глаза и по ресницам прокатились соленые капли, достигая подбородка, - Мне правда так жаль его, миссис Маккол. Я не знаю вашей первой фамилии, поэтому… - новый приступ горечи приступил к горлу, и я утирала свободной рукой слезы, - Возможно, это глупо... Я думаю, он прячет всё в себе. Здесь так пусто, поэтому он торчит целыми днями в офисе. Там он не один… Почему каждый раз когда его кто-то оскорбляет мне больно? Простите, я не имею права все это говорить…
Ставлю вещицу на место и иду в коридор. Помимо этих комнат была еще одна, просторная и такая же светлая, однако совсем "бездушная". Лишь большая картина на стене оживляла обстановку. На тумбочке около серебристой кровати стояла небольшая лампа, с лакированной подставкой. Ни единой пылинки, всё блестело. Опускаюсь на постель и оглядываю углы. Серо и уныло, неприветливая комната и холодный пол без ковра.
Так бы и терла глаза, пока не заметила маленькую цепочку, висящую под кремовым абажуром. Сначала подумалось, это часть лампы, но украшение снялось с крючка. Тонкое, блестящее и почти невесомое, с красивой маленькой буквой "А". Семейная драгоценность? Однако находится тут... Возвращаю на место вещь и ухожу обратно в комнату Эндрю. Все-таки она была самой теплой и светлой. Казалось, тут даже вещей больше, нежели в зале. Потолки с необычным освещением, кофейный шкаф в тон комоду, пара тумбочек, огромная мягкая кровать и светлый ковер, не хватало только хозяина дома.