Теперь ничто не мешало Элинор добиться расторжения брака. Оставалось получить согласие самого Людовика, но тот уже устал спорить. Видимо, смирился с тем, что им придется расстаться. Он решил, что основанием для этого послужит близкое родство, хотя все знали, что настоящая причина — супружеская неверность.
Элинор это не смущало. Она все еще красавица, не стара, способна рожать детей, а сверх всего, она — богатейшая женщина в Европе. Смерть убрала препятствие для расторжения брака, и сопротивление Людовика оказалось сломленным. Теперь вопрос состоял только в том, на каком основании это будет узаконено.
Чувства Людовика к жене были настолько сложные, что он сам в них разобраться не мог. В глубине души он чувствовал, что, если Элинор раскается, даст ему слово оставить свой бесстыдный образ жизни, он с готовностью примет ее обратно. Она все еще его пленяет; он готов простить ей все прегрешения, стань она снова любящей женой. Он любил ее, и богатые земли Аквитании на его чувство влияния не оказывали. Но вместе с тем ему хотелось покойной, мирной жизни, чего с Элинор, он это понимал, невозможно. Остается только разорвать брак, но покажи она ему хоть какой-нибудь знак раскаяния, с искренней радостью он бросился бы ей навстречу!
Он снова и снова представлял себе Элинор с любовниками. «С собственным дядей! — вновь восклицал он про себя. — Это самое немыслимое». И при каждом воспоминании его охватывал гнев. Как-то он себя так распалил, что решил: «Я расстаюсь с ней из-за ее адюльтеров». И с этим намерением созвал своих министров.
Королю Франции нельзя поддаваться чувствам, он не может помышлять об отмщении — увещали его. Его главная забота — благополучие Франции. Если он расторгает брак из-за адюльтера, он не может больше жениться, ибо по закону церкви единожды женатый остается женатым до конца своих дней. А королю нужно обязательно жениться. У него пока лишь две дочери, а по салическим законам древних романских племен дочери не могут наследовать французский трон. С другой стороны, если он разорвет брак по причине близкого кровного родства, такого препятствия для повторного брака не будет, поскольку родство делает брак незаконным, супруги не считаются состоящими в браке и свободны вступать в новый брак.
Таковым было окончательное решение. Брак расторгается по причине близкого кровного родства Людовика и Элинор.
Это решение устраивало всех.
Элинор с нетерпением ожидала исхода заседания совета министров под председательством архиепископа Бордоского. Она поселилась в замке вблизи церкви Прекрасной Девы, где проходило заседание совета. Элинор сидела у окна и не спускала глаз с дороги. В любой момент может появиться гонец, и она узнает, свободна она или нет. Узнав решение, она тут же отправится к Генриху, и они, не откладывая, поженятся. Ей останется только попрощаться с Марией и Аликс. Это единственное, что по-настоящему огорчало ее. Она удивлялась сильному чувству привязанности к дочерям; но, к сожалению, они не могли заменить ей Генриха. Элинор содрогалась при мысли, что до конца своих дней придется прожить с Людовиком ради дочек, которые все равно через несколько лет выйдут замуж и покинут ее.
Нет, на это она не способна: слишком сама полна жизни, слишком чувственна и слишком себялюбива, чтобы жертвовать ради других. Ей нужен Генрих. Она это поняла за несколько недель их знакомства. Ей близка его сильная, чувственная и такая же самолюбивая натура. Ничто ее не могло остановить — ни дочери, ни молодость Генриха, он на одиннадцать лет младше ее, Элинор решила, что новым мужем может стать только Генрих.
И вот, сгорая от нетерпения, она ждала известий. Наконец во двор замка въехали два епископа, сопровождаемые еще двумя особами. Элинор выбежала им навстречу.
— Господа, ваше решение.
— Можно нам войти в замок? — спросил с укоризной епископ Лангре.
— Нет, — крикнула она в нетерпении. — Я не могу ждать. Приказываю вам сейчас же все мне сказать.
Епископ колебался некоторое время, но все же уступил и сказал:
— Совет вынес такое решение: ввиду близкого кровного родства ваш брак с королем объявляется недействительным.
Больше Элинор ничего не надо. Она не могла сдержать радости.
— Прошу вас в замок, друзья. Вас ждет угощение! — воскликнула она.
Свободна! С Людовиком ее больше ничего не связывает! Не надо дольше терпеть его нудного общества, конец мучительной зависимости! Она свободна, чтобы соединиться со своим любимым.
Элинор не хотела и не могла ждать. И как только проводила епископов, тут же приступила к сборам в дорогу. Прежде всего надо известить Генриха, что она едет к нему.