— Я завещаю эту землю тебе, сынок.
Ребенок шевельнулся, Элинор счастливо засмеялась. Он понимает ее. Значит, это будет необыкновенный ребенок.
Элинор переехала в Оксфорд, решив, что этот ребенок должен появиться на свет именно там. Королевский дворец стоит сразу за стенами города у северных ворот среди зеленых лугов. Сразу за ним возвышался Оксфордский замок, откуда когда-то с риском для жизни сбежала мать Генриха. Здесь будет рожден ее любимый сынок. Она не собирается сама выкармливать ребенка и велела найти хорошую здоровую женщину с грудным младенцем, которая может стать кормилицей королевского инфанта. Подыскали беременную женщину, привезли во дворец и привели к королеве. Элинор лежала на кровати. Она попросила кормилицу сесть рядом, чтобы внимательно рассмотреть ее. Это чистая, полногрудая и миловидная женщина, явно сельского происхождения.
— Наверное, ты скоро сама родишь, — сказала Элинор.
— Да, миледи. Жду с часа на час.
— Не боишься?
— Совсем нет, миледи. Это совсем просто.
Она уже рожала и славилась хорошим и обильным молоком, которого хватит на двоих, поэтому ее и выбрали. Инфанта она должна кормить первым, и если молоко останется, тогда только своего. Она это знала и была рада услужить. Жить в королевском дворце и кормить инфанта — это большая честь. А потом все знают, что, кроме всего прочего, кормилице хорошо платят.
— Как тебя звать? — спросила королева.
— Годиерна, ваше величество.
— Смотри, следи за собой, чтобы молоко было хорошим, моему ребенку нужно все только самое лучшее.
— Я это хорошо знаю, миледи.
На следующий день у кормилицы начались роды, и она произвела на свет сына. Элинор сама сходила к ней и полюбовалась на ребенка. Назвали его Александр. Через несколько дней родила сына и королева. Назвали его Ричард. Ручки и ножки его были прямыми и длинными, он с самого первого дня выглядел красавцем. Элинор сразу его горячо полюбила.
Годиерна оказалась превосходной кормилицей и была права, когда говорила, что молока у нее будет предостаточно для двоих мальчиков. Шли месяц за месяцем, они вырастали в отличных мальчуганов.
Когда Генрих вернулся из Франции, он поспешил в Оксфорд взглянуть на сына. Ричард его просто восхитил, другого, по мнению Элинор, и быть не могло. Но она увидела, что он чем-то озабочен.
Так оно и было. Генрих виделся с Гикенаей, и та напомнила ему обещание взять сына во дворец. Откладывать с этим уже было нельзя. Маленького Жефруа следовало поселить в королевской детской. Это надо было делать сейчас, пока там была хорошая кормилица со своим сыном Александром.
В спальне Генрих сказал Элинор:
— В нашей детской будет пополнение.
Сначала она не поняла.
— Пополнение? У нас два сына и дочь. Не хватит ли? Ты хочешь, чтобы я все время ходила с животом?
— Нет-нет. Я не думаю еще об одном нашем ребенке, хотя они еще будут. Речь идет о близком мне мальчике.
— О близком тебе?
Элинор села. Она резким движением откинула назад длинные волосы, щеки ей залила краска.
— Да, очень мне близком.
— Кто это? — требовательно спросила Элинор.
— Это что, допрос? Я сказал, и этого достаточно.
— Нет, дорогой. Прошу ответить.
— Не забывайте, мадам, вы разговариваете с королем.
Элинор вскочила с кровати, глаза в глаза, руки скрещены на груди.
— Ты хочешь сказать, что в мою детскую ты собираешься привести своего незаконного сына?!
— Я хочу сказать, мадам, что я приведу своего незаконного сына в мою детскую.
— Нет, ты не приведешь.
— Через несколько дней мальчик будет там.
— Я его там не оставлю.
— Он там будет воспитываться со своими сводными братьями. Я скажу этой славной Годиерне, что ему полагается все то, что имеют остальные дети.
— Сколько ему?
— Три, около того.
— Чуть младше Уильяма. Та-ак… — Элинор смотрела на Генриха, не веря глазам. — Ах ты… развратник!
Он рассмеялся:
— Что я слышу! Это говорит женщина, спавшая с собственным дядей.
Элинор замахнулась, но он перехватил руку и отбросил ее.
— Запомни, — сказал король. — Хозяин здесь я, а ты такая же подданная, как все.
— Я… подданная? Да ты всего лишь норманнский герцог. Я же тебе Аквитанию дала!
— Это было. Теперь я король Англии.
— А я — королева.
— Моей милостью. Запомни. Я сейчас же могу заточить тебя в башне какого-нибудь замка.
— Что?.. Да как ты смеешь!
— Король Англии смеет все.
— Значит, ты изменял мне… даже когда мы… с первых дней!