Теобальд подумал и согласился. Томас покинул архиепископский дворец. И так бы, наверное, завершилась карьера Томаса, если бы не родной брат архиепископа, по имени Вальтер, служивший архидьяконом в соборе Кентербери и глубоко веривший в великое призвание Томаса. Он забрал Томаса к себе и держал, пока не убедил брата в необходимости возвращения Томаса. Причем это повторялось дважды: архиепископ еще раз отстранял Томаса, тот снова жил у Вальтера, пока снова не удавалось уговорить Теобальда вернуть ученика, — таким сильным врагом оказался вероломный Роджер.
Когда Вальтер стал епископом Рочестерским, Роджера назначили на вожделенный им пост архидьякона собора в Кентербери. В такой ситуации, казалось, все надежды Томаса на получение высокого церковного сана должны были бы рухнуть, однако к тому времени он еще больше сблизился с архиепископом, и уже ничто не могло поколебать его прочного положения. Теперь он неотлучно находился при Теобальде. Когда король, не сойдясь во мнениях по некоторым вопросам с архиепископом, сослал его временно в Париж, Томас последовал за ним.
Вскоре скончался король Стефан, и на трон взошел Генрих Плантагенет. В 1154 году Роджер стал архиепископом Йоркским, что означало, что место соборного архидьякона Кентербери стало вакантным. Теобальд с легким сердцем поручил это служение Томасу Беккету.
Задатки великого короля у Генриха увидели все и сразу, но вместе с тем молодой король проявил себя человеком крайне несдержанным в своих чувствах, и это сильно беспокоило Теобальда. Пытаться сдерживать такого правителя все равно что усмирять дикую лошадь, а король, кроме того, и не потерпит никакой направляющей руки. Короли издавна ссорятся с церковью, это как бы стало традицией. И Теобальд порой расходился со Стефаном. Но идти против воли Генриха будет делом совсем иного рода. Этот вопрос Теобальд обсуждал с епископом Уинчестерским, братом короля Стефана, одним из самых влиятельных служителей церкви в стране.
— Короля надо придерживать, но так, чтобы он не видел и не чувствовал этого, — говорил старый епископ. — Это сподручно лишь хорошему канцлеру. Нам нужно найти такого человека. Если мы не сделаем этого, предвижу большие трения между церковью и государством, и мы очень скоро будем горько жалеть, что Генрих Плантагенет — это не мой мягкий брат Стефан.
— Согласен. Нам нужен человек, который стал бы другом короля и мог бы на него исподволь влиять.
— Ты знаешь такого человека?
Теобальд задумался, и вдруг улыбка осветила его лицо.
— Да, кажется, знаю. Это мой архидьякон Томас Беккет.
— Беккет? Он же низкого происхождения!
— Он далеко превзошел свое происхождение. В Англии вряд ли найдется другой человек, который бы больше понравился королю.
— Мне показалось, что король не очень чествует нашего брата.
— Беккет тем и хорош, что совсем не походит на нашего брата. Меня часто тянет упрекнуть его, что он ведет себя слишком по-мирски, хотя твердо знаю, что нет человека более духовного. У него всегда хороший стол, но это для других; сам же очень умерен в пище. Он элегантно одет, держит ястребов, собак и коней; но щедро одаривает бедных. Это человек, который нам нужен. Он будет близок королю во всем. Он сумеет скакать с королем на коне и охотиться; но короли иногда нуждаются в хорошем собеседнике, и этому желанию угодит Беккет.
Старый епископ все же сомневался, но, повидавшись и поговорив с Томасом, согласился: лучшего для Англии и церкви канцлера придумать нельзя.
Так в тридцать пять лет Томас Беккет занял самый высокий государственный пост. Он с воодушевлением принял его и не из-за оказываемых теперь ему почестей, а потому, что у него появилась возможность многое поправить в жизни страны. Уже несколько лет прошло, как закончилась гражданская война, когда множество людей потеряли свои замки и скромные жилища. Некоторые ушли в леса и занялись разбоем. Канцлер нужен для того, чтобы их всех переловить, сделать дороги страны снова безопасными, какими они были во время правления Вильгельма Завоевателя и Генриха I; он должен позаботиться, чтобы заброшенные во время войны поля снова возделывались. Ему надо вернуть в суды закон и справедливость, пригласить всех, кто обижен и притеснен, со своими горестями обращаться прямо к нему.
Всякий порядочный человек, способный и желающий вернуть в суды закон и справедливость, мог это сделать, но Томасу предстоит сделать большее. Беккет способен покорить короля. Теобальд сказал ему, что благодаря этой способности он избран для высокой миссии. Томас мог быть интересным, остроумным и занимательным и тем понравиться королю. В этом состоит его долг. Став королю близким другом, он смог лучше понять его расположение духа и тем самым незаметно им руководить. Томас знаком с нравами высшего общества, чтобы чувствовать себя уверенно при королевском дворе. Никто, включая самого короля, не сможет определить, что Томас не такого происхождения, как остальные придворные. Вот почему выбор остановился на Томасе Беккете.