— Хочешь чистую — там, — он кивнул на дверь кладовки, из которой накануне принес спальник. — Вода тоже.
Девчонка поглядела на дверь, на ложку, на банку с едой и вздохнула. Снова поднялась, отправилась в кладовку, где некоторое время шуршала и чихала. Потом вернулась довольная, уселась обратно и сразу же взялась лопать с таким аппетитом, словно неделю голодала. Керро посмотрел, как она уминает холодные консервы, и, вздохнув, сказал:
— Если продавить дно, то включится разогрев…
— Да? — гостья была искренне удивлена, приподняла банку, посмотрела на дно, надавила и поставила обратно на стол, с любопытством заглядывая внутрь. — А когда можно будет дальше есть?
— Когда прогреется. Итак, как ты уже знаешь, меня зовут Керро. Имя не первое и, думаю, не последнее, но пока зови так. А как называть тебя?
Она посмотрела в уже знакомой ему манере — слегка исподлобья:
— Айя Геллан. И это единственное имя. Другого нет, — девушка снова заглянула в банку, пошевелила еду ложкой и негромко произнесла, избегая смотреть на собеседника, глаза которого скрывали черные линзы очков: — Ты сказал, утром мы поговорим.
Керро про себя порадовался, что девчонка не отмалчивается, как накануне, и уже не вздрагивает всем телом от любого его неосторожного движения.
— Так вот, Айя Геллан с единственным именем, — произнес, наконец, он. — Ищут именно тебя. Других доноров у Мусорного Дока вчера не было… не успел он, — на этих словах Керро хмыкнул. — И именно за тебя с ходу предложили сто тысяч. Могу поспособствовать, чтобы их получила ты лично, — он снова усмехнулся и явно кого-то процитировал: — Возьму адекватный процент.
Девушка некоторое время молчала, помешивая ложкой консервы, а потом угрюмо спросила у банки с едой:
— Зачем тебе мне способствовать? Зачем процент, когда можешь взять все? Объясни, — она, наконец, оторвала взгляд от столь занимавшей ее еды. — Про Вызов я помню. Но зачем при этом мне помогать?
Собеседник пожал плечами:
— Считай, я слишком ленив, чтобы за тобой все время следить и не давать удрать.
Айя в ответ на это медленно кивнула. Словно в такт этому кивку у нее в голове сразу же отозвалась пока еще слабая боль: царапнула лоб и робко застучалась о виски. В ушах на миг зашумело, а девушка откуда-то издалека услышала собственный голос:
— Хорошо. Если я соглашусь, то, что получу, кроме денег? Что ты можешь мне предложить? Ты заработаешь «адекватный процент», свой Вызов и что-то еще. А я?
Она удивилась тому, как сухо и холодно говорит. Мигрень же с каждым произнесенным словом яростно вгрызалась в мозг, словно собиралась проесть в нем ходы и забраться поглубже.
— А ты получишь возможность выбрать, кому достанешься, — ответил Керро.
Девушка застыла, не зная, что на это сказать. Боль провернулась в мозгу раскаленным сверлом — мысли разлетелись, как фрагменты паззла, и в голове вдруг стало пусто и голо. Айя понимала — собеседник ждет от нее какого-то ответа, значит, нужно говорить, но у нее не получалось даже толком понять то, что она уже услышала.
Айя потерла лоб, чувствуя себя глупой и растерянной, а потом вдруг все встало на свои места. Сделалось простым и понятным.
Она с горьким смешком переспросила:
— Выбрать, кому достанусь? Щедро. А если я не хочу никому доставаться? Если я хочу… не важно. Не этого если хочу?
Керро кивнул ей за спину:
— Дверь сзади.
Собеседница смерила его угрюмым взглядом. Ей было понятно: если сейчас дать согласие или, наоборот, встать и уйти — это в обоих случаях будет проигрыш. Причем проиграет она не Керро, а самой себе, и проиграет не в противостоянии характеров, а в борьбе за выживание. Нельзя молчать. Нельзя соглашаться. Нельзя отказываться. Нельзя истерить. Нельзя злиться. Нельзя-нельзя-нельзя… Можно только торговаться, воззвав к здравому смыслу. Ведь не желай этот странный человек переговоров, он уже скрутил бы ее и отнес, куда надо, получил бы от кого-то «адекватный процент» и дальше бы спокойно трахал Алису. Ну, или не спокойно. Или не трахал. В общем, жил бы себе, как прежде.
Но ведь зачем-то он притащил ее сюда. Для чего? И кто он вообще такой? Почему так в себе уверен? Может, ему просто скучно? Он же говорил про Вызов. Для какого нормального человека некий абстрактный Вызов может служить достаточным мотивом, чтобы ввязываться в непонятную заваруху? Всё странно. Но раз он пытается договориться, надо договариваться. И лучше не продешевить, иначе бессмысленно и связываться.
Поэтому девушка, загибая пальцы, начала перечислять:
— Денег нет, оружия нет, ничего нет. У меня какой-то небогатый выбор, не находишь? И если я останусь, богаче он тоже не станет. Выбрать между покупателями? Вряд ли у них гуманные планы. Предполагается, моя смерть будет просто несколько… отсрочена. Неинтересно.