— Я этого не учёл… — протянул убийца. — Буду знать.
«Я не думал, что обращение на „чувака“ является его фишкой! Откуда я мог знать, что этот идиот с уважением относится к искусству? Да и вообще, любой нормальный человек поправляет очки. Этот Юто что, приклеивает их к носу?» — если бы не его тренировки и немаленький опыт убийцы, Штурмовик бы психанул. — «До сих пор мои жертвы не могли различить меня от своих близких. А этот просто взял и сразу всё понял! Да кто он вообще такой?!»
На несколько мгновений между ними повисла тишина, а Штурмовик чувствовал, как по его спине бегали мурашки. Это была первая цель в его жизни, которая смогла не раскусить его отработанную стратегию и дать отпор.
Особенно, когда они в таком положении, когда неизвестно, успеет ли наёмник убить его быстрее, чем это сделает Хаято.
— Готов расстаться с жизнью? — наёмник решил надавить на него.
— Вообще помирать не хочется, если честно! — на лице Хаято появилась горькая усмешка, от которой убийце показалось, что механик вот-вот заплачет. — Достойной работы нет. Девушки нет. Я даже любви с девушкой не познал! Вот как после такого помирать, а?
«Меня просто наняли, так что я не при чём» — мысленно оправдывался Штурмовик, понимая, что попал в глубокую задницу.
Глава 22
Разборки на заброшенном стадионе. Часть 1
Прошла пара мгновений. Парни недвижимо стояли, докрасна сжимая пальцы.
Но и их время не бесконечно.
Юный мастер бросал взгляд то на наёмника, то куда-то за него. Именно этот жест Хаято больше всего волновал мирового наёмника. Пускай они, и старались выглядеть самой хладнокровностью, но оба уже находились на пределе. Пусть для остальных людей всё могло выглядеть, будто они только что сцепились, но для парней время начало течь в ином направлении.
— Слушай, а может ну его, и разойдёмся полюбовно? — медленно натягивая дружелюбную улыбку на лицо, поинтересовался Хаято.
Перво-наперво механик не ощущал негатива от своего противника, нисколько. Даже скрываемой жажды крови. К тому же Хаято не был сторонником убийств, а ситуация так и говорила, что если он не сможет решить проблему мирным путём — придётся марать руки в крови. И не факт, что юный мастер выйдет победителем.
Плюс у него рука не поднимется на Юто, даже притом, что перед ним был абсолютно другой человек. По этой глупой морде хочется врезать, но не убить.
Взгляд Хаято продолжал скакать от лица убийцы куда-то за спину.
— Тогда убери нож — с холодком ответил парень.
Штурмовик поддерживал мнение механика, шестым чувством ощущая, что эта ситуация ещё сложнее, чем ему кажется. Ибо этот незаинтересованный взгляд Каминари Хаято, который он бросал куда-то в картинную галерею сильно щекотал его нервы. Так ведут себя только те, кто может быть уверен в своих силах и знающий, что противник в любом случае проиграет.
Это умный ход, который вызывает психологическое давление у оппонента. И он работал. Мировой наёмник уже успел убедиться в способностях юного мастера и знал, что тот совершенно готов прикончить его. Одни движением руки, которое Штурмовик не заметит.
Но сильнее убийцу пугало полное отсутствие жажды крови со стороны механика.
— Ладно, тогда считаем до трёх? — Хаято снова сфокусировался на нём и вопросительно приподнял бровь.
— Согласен — подтвердил убийца.
Следующую пару секунд они не решались произнести и слова. Им было сложно довериться постороннему человеку. Мировой наёмник уже мысленно начал молиться всем Японским богам, дабы всё закончилось хорошо. Хаято поступил также, но те, кому он молился, были лишь больным воображением одного писателя.
— Раз! — первым начал считать наёмник, собрав в себе недюжинную храбрость.
Внутри парней всё сжалось до предела, пока перегревающиеся мозги обещали в скором времени взорваться, выйдя из ушей в виде жиденького геля.
— Два! — продолжил Хаято, силой удерживая себя от тряски в теле.
Щека механика дёрнулась одновременно с глазом убийцы.
— Три! — одновременно произнесли они.
Парни тут же подтянули ножи к себе, отскочили назад на добрый метр и быстро убрали оружие. За всё время неподалёку мимо прошла лишь молодая парочка, посчитавшая их поведение как дружеской перепалкой. Хорошо ещё, что их не посчитали влюблённой парочкой.
— Мда… — тяжело выдохнул Хаято. — Ты не плох. Если бы не эти мелочи — лежать мне тут в луже собственной крови, да в считанные мгновения уходящей жизни материть Юто по двадцатого колена левой пятки.