– Максим Григорьевич, – я повернулся к Шигаеву, – распорядись насчет тюрьмы.
Я подошел ближе к доктору, начал разглядывать его. Тот меня. С такой неприятной усмешкой. Вдруг раздался крик, сквозь толпу пробилась Маша, бросилась на грудь отцу.
– Папенька! Ты жив!! Слава богу!
– Жив, Машенька! – глаза доктора увлажнились, он принялся гладить дочку по голове. – Как ты? Цела?
– Петр Федорович позаботился обо мне. – Маша повернулась, улыбнулась, поправила платочек на голове.
– Значит, Петр Федорович? – Максимов хмыкнул.
– Господин дохтур, – Подуров неодобрительно покачал головой, – яви государю уважение, поклонись.
Я заранее знал, чем это кончится. Максимов упрется, заартачится. Наговорит резкостей. Казаки вспыхнут, могут и наброситься.
– Маша, иди в дом, – непререкаемым тоном произнес я. – А вас, Викентий Петрович, прошу на пару слов!
Девушка виновато посмотрела на отца, убежала. Мы же, доктором отошли к Елизаветинским воротам. Казачки освободили место, подвинув крестьян, встали кругом.
– Слушаю вас, – мрачно произнес Максимов.
Надо как-то его ошарашить. Сбить с воинственного настроя.
– Вакцинация против оспы…
– Что, простите? – врач подался вперед.
– Я знаю способ победить оспу.
– Вариоляция? Прививка оспинным гноем, как детей царя Георга? – Максимов разочарованно вздохнул. – Увы, эта метода несовершенно и слишком часто приводит к смерти пациента.
– Нет, лучше. После нескольких лет наблюдений английские врачи нашли новый способ.
– Какой же? – заинтересовался доктор.
– Вы же знаете про коровью оспу? Она проявляется в виде пустул, пузырьков с гнойным содержимым на вымени, очень напоминающими оспенные высыпания у человека. Однако коровья болезнь протекает значительно доброкачественнее, чем натуральная оспа у человека.
– Допустим, – согласился Максимов.
– Доярки часто болеют, заразившись коровьей оспой, но после этого никогда человеческой…
– Это стало известно благодаря английским врачам? – удивился Викентий Петрович. – Почему же они это скрывают?
– По политическим соображениям, – соврал я. – Англичане хотят первыми начать прививки в своей армии и флоте. Если всем станет известно, что коровья оспа защищает от натуральной…
Известно это станет только через четверть века, когда британский доктор Дженнер опубликует свою знаменитую работу «Исследование причин и действий коровьей оспы», но приоритет в медицине меня волновал мало. Во-первых, надо и вправду защитить свою армию от этой болезни. Тем более сделать это не так уж трудно. Во-вторых, требуется что-то, что поможет отвлечь Максимова от конфликта со мной.
– …а смертность от нее в разы ниже, – говорил тем временем Викентий Петрович. – Нет, а это точно известно?
– Надо проверять… – пожал плечами я. – Давайте заключим сделку.
– Какого рода?
– Вы закрываете глаза на нынешние обстоятельства.
Врач поморщился, но промолчал.
– Я же даю денег и людей на исследования. Найдете в окрестностях Оренбурга коровник с оспой, привьете пару людей для эксперимента…
– Как изысканно вы выражаетесь! – Максимов внимательно на меня посмотрел. – Не зная, что вы есть беглый казак Пугачев, можно и вправду подумать о вашем – ха-ха-ха – царском происхождении. Только вот беда – я служил при дворе и видел настоящего Петра Третьего. Вы никоим образом на него не похожи. Петр был тонкого, худощавого телосложения и…
– Остановитесь, Викентий Петрович! – я прикрикнул на врача. Казаки начали оборачиваться. – Таким манером вы договоритесь до прямой измены! И я велю вас повесить! О дочери подумайте… Что с ней будет, когда вас вздернут, как Рейнсдорпа?
Максимов открыл рот, чтобы возразить мне, потом замешкался, нервно тиская белые перчатки в руке. Кнут и пряник. Другого способа я не видел.
– Значит, договорились… – я удовлетворенно улыбнулся. – Можете заняться оспой, городским гошпиталем. Казна будет вам платить прежнее жалованье. Тут можете не тревожиться. Ну а чтобы дурные мысли вам не приходили в голову – Маша поживет у меня в доме.
Не дожидаясь ответа, я развернулся, пошел к Подурову.
– Тимофей Григорьевич, – еще издалека закричал я, – начинайте верстать полки.
– Стойте! – в спину мне раздалось восклицание Максимова. – А откуда вам стало известно про английских врачей?
Я не ответил.
Верстать полки я распорядился по-новому. Как была устроена армия Екатерины? Весьма просто. Обычный мушкетерский полк состоял из двух батальонов. В каждом батальоне шесть рот. Одна гренадерская – от семидесяти до ста человек. И пять мушкетерских. От семидесяти до ста пятидесяти человек. Плюс полсотни человек егерской команды, а также по два-три орудия на батальон. В основном единороги и двенадцатифунтовые пушки. Итого примерно тысячи полторы человек, если не считать всякий вспомогательной состав – ездовых, каптенармусов и прочих ошивающихся при штабе вестовых.