Прежде чем выйти из машины, она заметила, что в комнате Кэти горит свет. Именно там они, скорее всего, были, и мысли о них вместе в ее спальне заставили ее желудок сделать сальто. Невозможно было сказать, чем они там занимались, не то чтобы у нее была причина злиться после всего того, что она делала за этот день с Рэнди. Она надеялась благополучно попасть в дом, сохранив последнюю каплю достоинства, но по опыту с Кэти она знала, что они могли увидеть свет ее фар сквозь окно ее спальни, когда она подъезжала. С чувством паранойи, что они могут наблюдать за ней через окно, она сделала глубокий вздох, высоко подняла голову и вошла в дом, не оглядываясь.
Десять минут спустя она лежала на своей кровати и листала известный журнал, когда кто-то постучал в ее дверь.
— Входите, — сказала она бездумно, не отрываясь от статьи о том, кто с кем встречается в Голливуде, думая, что это кто-то из родителей наверняка пришел читать лекцию, что пропустила школу. После того как она услышала, что открылась и закрылась дверь и никто не заговорил, она подняла взгляд и замерла. Перед ней стоял Дэниэл, и по выражению его лица, плотно скрещенным на груди руках она поняла, что он не был счастлив.
— Что? — наконец спросила она, когда больше не могла выдерживать его молчаливый осуждающий взгляд.
— Что это такое было сегодня?
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала она и вернулась обратно к журналу.
— Черт, Марис! Что ты делаешь, прогуливая школу, и с подобными Рэнди Фэррису людьми?
— Я была не против этого, — произнесла она упрямо.
— Серьезно, Марисса! Он плохой парень.
Этого было достаточно, чтобы ее терпение лопнуло. Она провела с ним весь день, и это намного больше времени, чем Дэниэл когда-либо проводил с ним, так что она смело могла сказать, что знала его лучше, чем Дэниэл. Защищаясь, она вскочила на свои босые ноги и ткнула пальцем в его грудь.
— Мне не нужен супермен, прилетающий и спасающий меня. Что я делаю со своей жизнью — это мое дело, не твое, больше нет. Я могу делать и тусоваться, с кем, черт побери, захочу.
— В том числе с ним? — спросил он, и его голос сорвался.
— Ты даже не знаешь его! — закричала она, потом скрестила руки на груди, борясь с желанием заплакать. Она не хотела доставить ему такое удовольствие.
— Я бы предпочла быть с ним, чем смотреть на эту маленькую унизительную сцену, которой я стала свидетельницей сегодня утром. Если тебе это не нравится, это твоя проблема, не моя. Спасибо за это, кстати.
Она знала, что слова жалили, но он понимал, что она права. Ему не нравился Рэнди, ни капельки, но он и Кэти даже не подумали о ней или о том, что она почувствует, когда увидит их вместе так скоро.
— Ты права. Извини меня, — сказал он и медленно вышел из ее комнаты.
Как только он ушел, она плюхнулась на кровать и крепко сжала в кулаки одеяло. Он имел наглость ревновать. Он был первым, кто двинулся дальше. Потом до нее дошло. Он ревновал, потому что беспокоился. Затея была в том, чтобы заставить его беспокоиться. Вероятно, Рэнди стал спусковым крючком. К тому же, в процессе она могла немного повеселиться с ним.
— Живи своей жизнью, будь свободной и получай удовольствие, — сказала она себе, повторяя мантру Рэнди, и это было именно тем, что она планировала делать.
Глава 10
На следующее утро Марисса Лу шла по главному коридору с высоко поднятой головой, излучая уверенность. Она знала, все говорили о том, что произошло вчера. Невозможно было избежать этого. Еще она знала, что сегодня ей придется увидеть Дэниэла и Кэти, а их она могла избежать. Она не хотела, чтобы вчерашняя сцена повторилась. Но если судить по взглядам одноклассников, то можно сделать вывод, что они надеялись на продолжение всего этого.
Сегодня все было бы по-другому. Сегодня она обрела новую цель, отвлечение от всего дурного в ее мире в виде Рэнди Фэрриса: сексуального плохого парня, который заставил ее улыбаться, когда она думала, что уже никогда не сможет сделать этого снова. И в этот момент она увидела его, стоящим возле шкафчика, и ее улыбка стала шире. Ее снова поразило то, как сильно он отличался от Дэниэла. Различия всегда были, и это, казалось, все время поражало ее, когда она смотрела на его внешность: темные волосы и темные глаза, всегда замышляющие озорной план, или рваные джинсы и рокерские футболки, которые он носил ежедневно, — но глубоко внутри за всей его бунтарской бравадой, она знала, что он был хорошим парнем. Может быть, не таким, как Дэниэл, но, тем не менее, это было так.
— Эй, — сказала она, подойдя к нему, и провела рукой по обнаженному предплечью, когда обняла его.
— И тебе привет. Хорошая футболка. Новая? — сказал он, кивая головой в сторону ее винтажной футболки Роллинг Стоунз, которую она позаимствовала из груды старых маминых вещей. Она надела ее с парой обтягивающих черных джинсов и черными сапогами до колен. Как и Рэнди, ее наряд не был в обычном девчачьем стиле, но ей это нравилось, и это означало перемены.
Она прижалась спиной к шкафчику и соблазнительно оглядела его, проигнорировав вопрос о своем наряде.
— Ты идешь в класс?
— Ага, пожалуй, надо.
— Нужна компания? — спросила она, взмахнув своими длинными черными ресницами.
— Зависит от того, кто спрашивает.
— Что, если бы это была я? — спросила она игриво.
Он оглядел ее сверху вниз и улыбнулся мрачной улыбкой.
— Да, твоя компания была бы кстати. — Он оттолкнулся от стены и, забросив свою руку на плечо, повел ее по коридору.
Пока они шли, все взоры были устремлены на них, все пялились и были довольны представлением. Особенно, когда они миновали Дэниэла и Кэти, стоявших возле их класса, дожидавшихся звонка на урок. Рэнди заметил их раньше Мариссы Лу, и прежде чем она напряглась или ощутила любые другие ненужные эмоции, Рэнди рукой прижал ее ближе к себе и обрушил свои губы на ее, не сводя глаз с Дэниэла, который в свою очередь покраснел от гнева. Когда Рэнди выпустил ее из своих объятий, она смотрела прямо перед собой с дерзкой озорной улыбкой, играющей на ее губах, и продолжила идти со своим новым парнем.
Начиная с этого дня, с этого момента, вся школа знала бы, что она выиграла в игре "У меня все лучше, чем у вас, несмотря на расставание", и это было самым главным.
Когда занятия закончились, Марисса Лу направилась в спортзал со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. Она была так рада, что вся команда собралась, готовая для тренировки. К несчастью для нее, Кэти тоже была в их числе. Все замерли и уставились на нее, как только она приблизилась. Кэти, которая растягивалась на твердом деревянном полу, подняла взгляд, чтобы выяснить, почему все замолчали, и обнаружила Мариссу Лу, стоящую перед ней. Ее черную одежду сменили спортивные шорты и лифчик, а длинные светлые волосы были туго стянуты в конский хвост, преображая ее обратно в Мариссу Лу, которую все знали и любили.
Кэти ахнула и поспешила подняться на ноги.
— Я не была уверена, что ты будешь здесь сегодня.
Марисса Лу крепко скрестила руки на груди и взглянула на нее.
— И почему же это?
— Ну... тебя не было здесь вчера, — неуверенно пробормотала Кэти. — Поэтому я подумала...
Слова Кэти взбесили Мариссу Лу. Она вскинула руки в воздух и закричала:
— У меня был выходной. Подай в чертов суд на меня!
Потом она отошла от Кэти, потому что, чем дольше она находилась рядом с ней, тем безумнее становилась, а чем безумнее она становилась, тем больше ей хотелось врезать по милой маленькой заднице, повредив лицо.
— Ладно, девочки, давайте поработаем над первой речевкой.
Девушки заняли свои места вместе с возглавившей их Мариссой Лу и начали выкрикивать речевку. В конце речевки Марисса Лу заметила, что девушки делают движения, непохожие на ее изначальную постановку.