— Он Воскре…
— Ты его не знаешь! — перебила я. — Он бы никогда не причинил мне вреда. Это не он, Трейс! Поверь мне!
Он пристально посмотрел на меня, буравя взглядом.
— К тому же, кажется, я знаю, кто за этим стоит, — добавила я, касаясь Амулета под моей рубашкой. — Но сначала мне нужно поговорить с Габриэлем. Он должен знать, что происходит.
— Ладно, — уступил Трейс, хотя напряжение в его челюсти никуда не делось.
Мой телефонный звонок Габриэлю был коротким и строго по делу. Несмотря на его привычное спокойствие и уверенность, я слышала нотки волнения в его голосе. Мы оба думали об одном и том же: что это было связано с Энгелем и Амулетом. И что теперь? К сожалению, по очевидным причинам, он мало что мог сделать до заката, поэтому мне было приказано оставаться с Трейсом и не открывать никому дверь до его прихода.
«Можно подумать, я собиралась поступить иначе», — подумала я, завершая вызов и снова переводя все свое внимание на красивого парня, сидящего передо мной.
Это будет длинный день.
После короткого инструктажа о наложении швов, охватывавшего далеко не все, что мне хотелось бы знать, Трейс вручил мне стерильную иглу и поднял бровь.
— Готова это сделать? — спросил он, прекрасно зная, что это не так.
Моя рука дрогнула.
— Получится не очень красиво.
— Ничего страшного, — ухмыльнулся он. На его щеках промелькнули ямочки, будто подмигнув мне. — Я достаточно красив.
«Так и есть», подумала я, прикусив язык. Сделав глубокий вдох, я сжала края раны вместе большим и указательным пальцами, прежде чем вонзить иглу в кожу.
— Ой! — взвизгнула я, содрогнувшись от пробежавших по спине мурашек. Кажется, я почувствовала прокол куда больше, чем Трейс.
— У тебя хорошо получается, — подбодрил он. Ему сшивает кожу студентка старшей школы, а он пытается меня успокоить. Типичная ситуация.
— Чем ты спокойнее, тем это лучше для меня, — ответил он.
Тут же вздрогнув, я перевела взгляд на нашу соприкасающуюся кожу, улавливая смысл сказанного.
— Знаешь, понадобится время, чтобы привыкнуть к твоему чтению мыслей.
Он пожал плечами.
— Я не против поработать над этим с тобой.
От мысли о занятиях с ним наедине у меня вспыхнули щеки. Кажется, я заметила краешком глаза, как он улыбнулся, но я слишком опешила, чтобы посмотреть на него прямо и в этом убедиться.
— Тебе это причиняет неудобства? — поинтересовалась я, желая узнать больше о его способности. — Слышать мысли других людей?
— Иногда, — признался он. — В детстве я ненавидел, когда меня касались. Я не знал, как это блокировать.
Я не могла представить, каково это, когда тебе приходится слышать мысли и звуки других людей каждый раз, когда ты прикасаешься к кому-то.
— Должно быть, это ужасно.
— Все не так уж и плохо, — пожал плечами он. — Здесь есть свои преимущества.
— Например?
Он позволил своему соблазнительному взгляду скользить по мне медленно, будто патока.
— Включи фантазию.
Я отдернула руку, как только мои мысли пошли в пляс. Я не хотела позволить ему узнать, о чем я думала, и я уж точно не смогла бы сосредоточиться, когда он так на меня смотрел.
Он вскинул брови.
— Прекрати.
— Я ничего не делаю, — усмехнулся он.
— Ты отвлекаешь меня, и если не перестанешь и не дашь мне сосредоточиться, я зашью тебе пупок!
Он слегка улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, будто зачарованный.
— Больше никакого ребячества! — приказала я.
Он серьезно кивнул, словно собирался во всем следовать моим указаниям. Спустя короткую паузу, он опустил голову ко мне, наполнив воздух своим всепоглощающим присутствием.
— Знаешь, ты совсем не такая, как я ожидал.
— А что ты ожидал?
— Не знаю, — ответил он, облизывая губы. — Что-то иное. Ты… бываешь разной.
Разной? Я сощурила глаза.
— Что значит, я бываю разной?
Он казался удивленным моим возмущением.
— У тебя у самого семь пятниц на неделе! — огрызнулась я, не в силах скрыть свою обиду. Услышать от него такое было обидно вдвойне. Я еще не встречала более своенравного парня, чем Трейс Макартур.
Его глаза сверкнули.
— Я имел это в виду как комплимент.
— А. — Мои щеки пылали. — Я тоже.
— Неправда.
— Я просто имела в виду, что иногда тебя сложно понять. В одно время, кажется, что ты не хочешь со мной общаться, или, по крайней мере, так говоришь. А в другое время, мне кажется… я не знаю, что-то другое. За тобой трудно уследить.
Он опустил голову.