— Не плохо, — отметил Трейс, заманчиво сверкнув ямочками. — Я впечатлен.
Его впечатлило, что я хорошо вру? Я покачала головой.
— Не сомневаюсь.
— Как это понимать? — Его глаза ярко сверкнули в солнечном свете.
— Просто ты похож на парня, которого бы впечатлило нечто подобное.
Он казался заинтригованным.
— И что же это за парень?
Я пожала плечами, словно не особо об этом и задумывалась.
— Парень, у которого куча секретов. Который встречается с девушками, вроде Никки Паркер, и отвечает вопросом на вопрос. Мутный тип. — Я хотела добавить еще «привлекательный и молчаливый», но это лучше было оставить при себе.
Он задумчиво кивнул.
— Значит, считаешь, что все обо мне знаешь?
Я не смогла сдержать смех.
— Нисколько.
Когда мы свернули на подъездную дорожку к дому, мое сердце подскочило к горлу, угрожая полным сбоем системы. Я снова увижу папу. Прямо здесь. Прямо сейчас. Спустя все это время после похорон. Я не знала, что меня ждет, но не позволила своему страху перед неизведанным остановить меня. Я набрала в грудь побольше воздуха и распахнула дверь.
Стоило мне войти в дом, как знакомая обстановка и запахи заполонили мои чувства. Было так необычно оказаться здесь спустя столько времени. Хотя все было как прежде и я сильно по нему скучала, в этом доме я была чужой. Словно здесь мне было не место.
Похоже, для меня больше нигде не было места.
— Джемма? Это ты? — окликнул отец из кухни. Звук его голоса поразил меня, словно молния.
Я попятилась назад, мотая головой. Я не была уверена, что смогу увидеть его и не расплакаться.
Трейс взял меня за руку.
— Ты сможешь, — прошептал он, ласково поглаживая мою руку большим пальцем. — Просто дыши. Я с тобой.
У меня перехватило дыхание. Я не понимала, как ему удавалось уловить именно то, в чем я нуждалась, но от этого он нравился мне еще больше.
Я вошла в кухню и обнаружила отца сидящим за столом с чашкой кофе в руках. Солнце размывало его черты, придавая тот самый невесомый вид, который я часто себе представляла теперь. У меня ушли все силы, чтобы не поддаться искушению подбежать и забраться к нему на колени, как я делала в детстве. Когда я не знала горя и считала, что никогда не настанет тот день, когда у меня не будет отца.
— Кто это у нас тут? — спросил он, хмуря темные брови, дядя делал так же, когда говорил о Воскрешенных. Их схожесть была поразительной, это расстраивало.
Я не могла оторвать взгляд.
— Это Трейс. Он только переехал сюда. Мы пропустили автобус. — Честно говоря, я не могла соврать хуже, даже если бы захотела.
— Рад с вами познакомиться, — встрял Трейс, протягивая отцу руку. От вида их рукопожатия у меня защемило сердце.
— Взаимно, — ответил отец. Его темные глаза поочередно разглядывали нас, прежде чем остановились на мне. — Ты в порядке, Джемс? Ты выглядишь немного…
— Нет, все хорошо. — Я стояла и чувствовала себя совсем наоборот. Мне нужно было срочно взять себя в руки.
— Так. — Он кивнул круговым движением, до конца мне не поверив, но не желая на меня давить. — Одну минуту, я возьму ключи и подброшу вас двоих до школы.
— Все нормально, пап. Не нужно этого делать. Мы сядем на следующий автобус, — соврала я на одном дыхании.
Похоже, мой отказ сбил его с толку. Это было вполне объяснимо, учитывая, что в этот период времени я никогда не отказывалась, чтобы меня подвезли в школу. Можно сказать, у меня была аллергия на общественный транспорт.
— Трейс — новенький, помнишь? Ему нужно запомнить маршрут, — добавила я, надеясь, что это прозвучало достаточно убедительно. Мне ужасно не нравилось врать ему вот так, но это было для его же блага.
— Ладно, так и быть. Давайте присаживайтесь, — сказал он, приглашая к столу и широко улыбаясь. — Похоже, у вас ещё есть время для завтрака. — Он подмигнул мне, а затем принялся копаться в холодильнике, и у меня едва не случилась истерика. Я даже во сне не могла себе представить, что у меня может быть ещё один шанс позавтракать с моим отцом.
Я точно помнила, как отказалась от завтрака в то утро, считая, что у меня будет еще целая куча возможностей с ним позавтракать. У Джеммы помладше были дела куда важнее, к примеру, встреча с Джейком Миллером на трибунах перед уроками. Все говорили, что он собирается пригласить меня на танцы, и в то время для меня не было ничего более важного. Какой же невыносимо глупой я была.
Если бы я только знала. Я бы все отдала, променяла бы сотни танцев и первых поцелуев на этот один завтрак с моим папой.