В комнате все охнули от удивления, когда Энгель попятился на несколько шагов назад, вцепившись руками в торчавший в его груди кол.
Я ожидала, что он замрет, рухнет оземь и ему придет конец. Но не тут-то было.
Секунды тянулись невыносимо медленно, и с прошествием каждой из них, он оставался очень даже подвижным и очень даже живым, чего никак не должно было быть. Было до боли очевидно, что что-то пошло не так.
— Босс? — обратился худощавый мужчина позади него.
— Будь я проклят, — воскликнул Энгель, округлив глаза от удивления. — Вот так чертовщина.
«Чёрт возьми, ангел».
— Только ты могла пронзить древнего Воскрешенного и не попасть в сердце, — пробормотал Доминик, украдкой оттягивая меня на шаг назад.
— Да только она, похоже, не промазала, — ответил Энгель, ошарашенно глядя на свою грудь. — Я чувствую, как дерево впилось мне в сердце, разрывая и обжигая, но я все еще стою.
— Это невозможно, — осклабился Доминик.
— Именно, — согласился Энгель и обхватив кол обеими руками, выдернул его из сердца. — Но мы все еще здесь.
Позади него раздались удивленные возгласы.
— Взять ее! — рявкнул один из его людей.
Энгель вскинул руку, утихомиривая свою орду живых мертвецов. Он перевел взгляд на меня и в его глазах загорелось алчное любопытство.
— Вени форас, генус.
— А?
— Что ты такое, дитя?
— Я… д-девушка… Воин, — заикаясь, выдавила я.
— Снаружи кажется, что это так и есть, но твоя кровь… — протянул он, облизнув уголок рта и размышляя над чем-то. — Она говорит о другом происхождении. Древнем, с которым я не встречался уже много столетий.
— Древнем? — От этого слова я вздрогнула. — Мне семнадцать лет. Во мне нет ничего древнего.
Его глаза сощурились, когда он это услышал.
— Интересно.
— Что такого интересного?
На его губах заиграла ехидная ухмылка, будто ему стал известен какой-то грязный секрет. Он знал что-то обо мне, и судя по всему, это было что-то серьезное.
Я шагнула ближе.
— Расскажи мне, что тебе известно. Сейчас же.
Его лицо помрачнело.
— Ты бесстыдно проткнула меня колом, а теперь еще смеешь стоять в моем присутствии и выдвигать требования?
— Это было случайностью. Условный рефлекс, — соврала я.
— За это ты заплатишь своей жизнью! — воскликнул мужчина, державший Тейлор в заложниках. Его поддержали одобрительные возгласы. Они жаждали крови. Моей крови.
Энгель поднял руку, давая им знак умолкнуть.
— Похоже, публика требует компенсации.
Я сглотнула ком в горле.
— Ты ведь не рассчитывала уйти отсюда живой? — спросил он, потирая ладонью свою рану.
— Честно говоря, я об этом не думала.
— Само собой, — фыркнул Доминик.
Я угрюмо покосилась на него. Очевидно, у него не было ни малейшего желания помочь мне выбраться из этой переделки. Черт, да он скорее наслаждался каждой минутой моей приближающейся кончины. Я могла рассчитывать только на себя, и мне нужно было быстро что-то придумать.
Выход оставался только один — снова стать полезной для Энгеля. Если он решит, что я ему не нужна, то без колебаний избавится от меня, а я не могла этого допустить.
Я повернулась к Энгелю, изображая искреннее раскаяние.
— Будучи мертвой я не смогу принести тебе никакой пользы, — самоуверенно заметила я. — Но я могу тебе пригодится, если ты мне дашь такой шанс.
— Я слушаю.
— Ты пришел сюда за амулетом, верно? Я знаю, где он и могу вернуть его тебе. — Я понимала, что иду на сделку с дьяволом, но я была в отчаянии. — Ты же этого хочешь?
— Все верно, — кивнул он. — И познакомиться поближе с тобой, конечно.
— Зачем? — отпрянула я, взволнованная таким неудачным поворотом. — Я ведь никто. Я простая девчонка.
— Это очень далеко от истины, скажу я вам. Среди нас находится редчайшее магическое создание, — объявил он, поворачиваясь к стоявшим за ним мужчинам. — Чья кровь может предотвратить смерть.
Его люди одобряюще заулюлюкали.
— Почему ты так уверен, что это было из-за нее? — возразил Доминик. — Я пробовал ее кровь. В ней нет ничего особенного.
Лжец, подумала я. Я прекрасно помнила, как он блаженно закатывал глаза и пошатывался, будто пьяный.
— Я устранил воинов больше, чем кто-либо, — сказал Энгель, гордый своими прошлыми победами. — Я знаю кровь воинов, и эта, мой старый друг, ей не является.