Его отец, со своей стороны, представлял собой полную противоположность. Его поза была расслабленной, движения плавными и спокойными. Было ясно, что он пытается приручить зверя — возбуждённого сына — но, судя по всему, у него не очень хорошо получалось.
Я осторожно приблизилась, словно охотилась за двумя дикими животными, стараясь их не потревожить или не делать резких движений. По крайней мере, пока я не услышала своё имя и не застыла на месте.
Какого чёрта они обо мне говорят?
Что в разговоре обо мне могло настолько разозлить Трейса? Он сердился, что я свалилась в кладовке? Или волновался, что я могу стать помехой в работе? Что-то не сходилось. Не было впечатления, что Трейс беспокоится о чём-то подобном. Должно быть, это ошибка, решила я, хотя продолжала быстро идти вперед, собираясь ненароком подслушать их разговор.
— Окончательное решение за Карлом, — произнес Питер, побуждая меня идти еще быстрее, чтобы подойти так близко, как только смогу.
Я успела сделать три шага до того, как Питер увидел меня и притормозил свои попытки заставить сына замолчать. Это было более чем подозрительно, и только убедило меня в том, что они говорили обо мне.
Трейс обернулся, хотя стоял вполоборота ко мне, ещё до того, как понял намек, и оборвал разговор, убежав в центральный зал.
Я не могла избавиться от ощущения чего-то происходящего — здесь, дома, с моим дядей — и мне все это надоело. Надоели сомнительные разговоры, таинственные звонки, загадочные объяснения, странные взгляды. Они что-то скрывали, в этом я была уверена, и я твёрдо решила узнать, что именно.
Пришло время снять повязку с глаз.
Глава 9
Откровения
Нескончаемая серость за окном из-за неутихающего дождя, барабанящего по крыше, заливающего окна и крадущего солнечный свет, навевала тоску на всё вокруг. Понедельник — день тяжёлый: необычная кара, заставляющая нас платить дань за все те ужасные вещи, что мы творили на выходных. Ничего не поделать. А именно этот, ещё даже не начавшись, уже становился грандиозным разочарованием.
Дядя, как обычно, сидел в своём кресле, читая утреннюю газету, когда я насыпала в тарелку хлопьев, чувствуя себя настолько же беспокойной, как и погода снаружи. Голова шла кругом.
Этой ночью Доминик так и не появился во «Всех святых», и хотя какая-то часть меня тосковала по нему, я была рада, что он не смог прийти. Мне не было нужно, чтобы он видел меня после обморока, мне требовалось время, чтобы всё переварить, докопаться до истины и, самое главное, придумать план действий. Операция «снять повязку с глаз» была в самом разгаре и начиналась с моего дорогого дяди и той чертовщины, которую он скрывал.
Остаток утра я провела так же, как и в любой другой день, играя роль, достойную «Оскара». Я позавтракала, убрала со стола и, как и обычно, собралась в школу, хотя и предприняла некоторые действия, чтобы состыковаться с дядей и выйти из дома в одно время с ним.
Он умчался в своем черном седане, так ни о чём и не догадавшись, а я, как обычно, забралась на заднее сиденье лимузина. Подождав, когда Генри отвезет нас на безопасное расстояние от дома, я стала жаловаться, что забыла домашнюю работу, которую нужно сдать именно сегодня.
Мы тут же поехали обратно домой.
Около дома я сказала Генри, что мне потребуется пара минут, и отправилась прямиком в офис дяди.
Дождь громко барабанил по окнам, заливая огромный промозглый офис унылыми серыми тенями. Я понятия не имела, что ищу, когда осторожно обыскивала стол и ящики, изо всех сил стараясь ничего не задеть и не переместить на его рабочем месте.
После нескольких неудачных попыток я нашла светло-коричневую папку с написанным на ней моим именем, лежащую в одном из нижних ящиков стола под стопкой документов и бланков. Я быстро открыла её — ничего, кроме медицинских записей — и положила к себе в рюкзак.
Я подошла к громоздким стеклянным книжным полкам, окружавшим всю комнату, и пробежалась взглядом по сотням заголовков, высматривая какие-нибудь необычные предметы или потайные отсеки, в которых я смогу найти зацепку. Я не знала, что ищу и что ожидаю найти. Но спешный взгляд моих глаз, отчаявшихся хоть что-нибудь найти, жадно впитывающих каждый предмет, каждый закуток, говорил, что мои ожидания небеспочвенны.
Я заметила, что у него была очень странная коллекция книг. Полки за полками эклектичных изданий Библии, о которых я даже не слышала, толстые, как энциклопедия, книги про демонов, вампиров и других мифических созданий, про которых обычные люди не станут собирать библиотеку.