Я вытерла руки рубашкой и, затаив дыхание, приоткрыла книгу.
Первая деталь, что привлекла моё внимание — это бумага. Точнее, отсутствие таковой. Не знаю, на чём это написано, но это определённо не бумага, это я знала точно. Я подумала было, что это папирус, но, кажется, на него это не особо похоже.
Другой странностью было то, что книга, по всей видимости, была рукописной, и нигде в ней не было сведений об авторе. Она выглядела скорее как старый дневник, чем как книга. И, опять-таки, даже у дневников обычно на обложке написано имя, разве нет?
Моё сердце забилось чаще, когда я раскрыла первую страницу.
— Джемма Блэкберн, пожалуйста, пройдите в администрацию. Джемма Блэкберн… — позвал меня голос из динамиков.
Что, серьёзно?
Я захлопнула книгу и спрятала её обратно в рюкзак.
Тейлор уже была около кабинета, когда я повернула за угол.
— Что происходит? — спросила она, и её брови поднялись от любопытства.
Я собиралась задать ей тот же вопрос.
— Без понятия.
— Кажется, твой дядя здесь.
— Серьезно? — спросила я и выглянула в окно.
Да, он определённо здесь. Сразу вспомнилось, как меня последний раз вызывали в администрацию школы — шесть месяцев назад, когда за мной приехали люди в белых халатах.
Я открыла дверь и зашла в офис.
— Дядя Карл? Что происходит? — спросила я, чувствуя тошноту. — Все в порядке?
— Джемма, — он кивнул в знак приветствия, — я освободил тебя от уроков на сегодня. Неожиданные семейные обстоятельства, — он указал на дверь. — У тебя все с собой?
Я не шелохнулась.
— Что-то случилось? С Тессой все хорошо?
— Да, да. С Тессой всё в порядке. Со всеми всё в порядке. Прошу тебя, бери вещи, и поговорим в машине.
Предчувствуя недоброе, я кивнула и пошла за ним, напряженно помахав Тейлор, когда она подала знак позвонить ей.
Снаружи Генри уже ждал нас, припарковавшись у входа, поскольку дождь всё ещё украшал собой окружающий мир. Мы с дядей забрались на заднее сиденье машины и сели рядом с окнами.
Он подал знак рукой, и Генри, кивнув в зеркале заднего вида, поднял стеклянную перегородку.
Это не предвещало ничего хорошего.
— Верни, пожалуйста, — сказал он, когда мы выехали с территории школы, и нас уже не могли услышать.
Я посмотрела на его протянутую руку.
— Я не понимаю о ч…
— Я не в настроении, Джемма, — оборвал он до того, как я договорила.
Я открыла рюкзак и протянула ему папку.
Он положил ее на колени и вновь протянул руку:
— Остальное, — серьёзно сказал он.
Это напомнило мне строгий голос папы — голос, который я слышала очень редко, но, если это случалось, один его звук мог довести меня до слёз.
Я достала книгу, обёрнутую футболкой, развернула и неохотно отдала ему.
— Как ты узнал, что она у меня? — я обязана была спросить.
— Не важно, — он открыл дипломат и положил туда книгу. — Полагаю, пришло время поговорить.
Класс, только этого не хватало — лекции в красках о том, что красть нехорошо. Я бы предложила ему как следует подумать над своим враньём, поскольку в последнее время ещё и не то было.
— Полагаю, теперь ты уже осознала, что вампиры — это точно не выдумка, — его чёрные глаза сузились в подтверждение слов.
У меня отвалилась челюсть.
— Буду считать, что это «да», — он на мгновение перенес внимание на происходящее за окном. — Уверен, что ты подслушала мой разговор вчерашним утром, где упоминалось твоё имя, вероятно, это и пробудило твою внезапную жажду знаний, — он вновь посмотрел на меня.
В этот раз мне даже удалось выдавить кивок.
— Как много ты прочла?
— Обложку, — сказала я, разочарованная, прежде всего, собой. Была б у меня возможность, я бы прочитала её на уроке.
— Что происходит, дядя Карл? Что именно ты знаешь о вампирах? И откуда все эти книги? Ты вроде историка по вампирам? Вроде вампологиста или кого-то подобного? — мои глаза расширились от этой мысли.
— Не говори глупостей, — ответил он, и его взгляд заострился. — Ты многого не знаешь о мире, в котором мы живем, Джемма. Вещей, о которых ты не прочитаешь в книгах и которые не найдешь ни в одной библиотеке, — сказал он, указывая на книгу в кожаном переплете, лежавшую в дипломате. — Знание — сила, но оно очень опасно… в плохих руках.