Заинтригованная, я развернулась к нему.
— Есть много неправдоподобных вещей, — сказал он, уставившись в окно, будто эти вещи находились снаружи, — о которых многие люди никогда не узнают и не должны знать. Они проживут жизнь, читая разные книги по истории, так и не познав всей правды, зато они пребывают в том блаженном неведении, которое бывает только от ложного ощущения безопасности. И, для начала, моя дорогая Джемма, у тебя больше нет такой роскоши, потому что она никогда тебе не предназначалась.
— О чём ты говоришь? — Я отпрянула. Этот разговор вдруг приобрёл странный, неожиданный поворот.
— Я говорю об истинной тебе, Джемма. О том, кто ты на самом деле и откуда ты.
— Я точно знаю, кто я и откуда, — сказала я, отгоняя внезапную дрожь, появившуюся внутри. — Мы говорим не обо мне. А о вампирах. Вампирах, которые, похоже, нереальны для всех, кроме меня, тебя и твоих жутких книжек, — сказала я, дернувшись в его сторону.
— Конечно о вампирах, — уступил он, резко кивнув. — Это то, с чего всё началось, и это то, с чего я начну.
Удар грома прогремел над нами, доводя до крайности мой неустойчивый пульс.
— Сверхъестественные создания существуют с начала времён, Джемма. Ангелы, демоны, и хорошие, и плохие, живут за гранью нашего мира. На всех континентах рассказывают свой вариант одних и тех же сказок, и хотя документальные свидетельства происходящего можно найти по всей земле, важно понимать, что эти существа не из нашего мира, — сказал он, подчеркивая слова быстрым жестом. — Они просачиваются из чуждых нам реальностей, поэтому их пребывание здесь всегда было ограничено по времени. Однако есть существо, которое нарушило этот универсальный закон. Одно сверхъестественное создание, принадлежащее нашему миру, которое известно как Воскрешённый.
— Воскрешённый? Мы ведь говорим о вампирах, да? — спросила я, сделав вывод лишь по названию книги. Такое скоро не забывается.
— Да, Джемма, я говорю о вампирах, но, что важнее, я говорю об особой разновидности демона — демон-вампир, известный как воскрешённый. В отличие от других демонов, самый первый воскрешённый восстал из праха здесь, на земле, около двух тысяч лет назад в царстве Дакия…
— Царстве чего? — я перебила его, недоуменно нахмурившись. — Эта история что-то вроде сказки? — Я подумала, что это вопрос по существу.
— Нет, Джемма, эта история — не сказка, — теперь он хмурился. — Дакия была древним царством, которое существовало тысячи лет назад. Сегодня этот регион называется Румыния, о которой ты можешь всё прочитать в книгах, — объяснил он, подчеркивая слова.
Прозвучало, как камень в мой огород.
— Дакия, как и большинство земель в то время, постоянно атаковалась Римской Империей. Какое-то время им удавалось избегать завоевания, но они понимали, что с их сокращающимся населением и ресурсами захват Дакии — лишь вопрос времени. Не желая сдаваться, царь Децебал, в конечном счёте, взял ситуацию в свои руки, навечно изменив судьбу человечества.
Он замолчал и посмотрел в окно, собираясь с мыслями.
— Что ты знаешь о нефилимах?
Я пожала плечами.
— Первый раз слышу.
— Как утверждается, — начал он, — нефилимы являются потомками людей и падших ангелов. Ангелов, которые восстали против Бога, и чья запретная связь с людьми создала новых существ, которые были ни Ангелами, ни людьми, но чем-то между ними.
— Что ты имеешь ввиду под «чем-то между ними»? Вроде как гибриды?
— Это лишь одна из точек зрения, — кивнул он. — Потомки, в которых течёт кровь нефилимов, сегодня известны как анакимы — редкие люди с силой ангелов и душой человека. Земные существа со сверхъестественными способностями, если тебе так проще.
— Лааадно… — медленно протянула я, до конца не понимая, какое это имеет отношение ко мне.
— Была одна группа анакимов, известных магическими изысканиями и экспериментами с подчинением силы, которых царь позвал помочь Дакии с помощью их небесной магии. Заклинатели, как их называют сегодня, отлично знали, что главные проблемы Дакии — численность армии и её слабость, поэтому они начали создавать заклинание, которое должно было воскресить мертвых, вернуть их к жизни более сильными, быстрыми и могущественными, чем они были раньше, радикально решив обе ключевые проблемы одним молниеносным ударом.
Мои глаза расширились от ужаса, когда я поняла, к чему всё идет.
— И, к сожалению, это сработало. Заклинание было произнесено, и мёртвые восстали толпами. Только они не вернулись назад, как обычно. Вновь оживленные были сильными, да, гораздо более сильными, чем их человеческие двойники, практически неуничтожимыми, и им было совершенно неинтересно воевать, выполнять приказания или делать все те вещи, ради которых их воскресили.