Я решила не рассказывать дяде, что на неделе на меня напали, опасаясь, что он воспользуется этим как поводом для того, чтобы запихнуть мне в глотку всю эту фигню про Воинов. Я решительно сказала ему, что не собираюсь идти по этой дороге, и моё отношение к этому не поменялось — напали на меня или нет.
Но, кажется, даже категоричного отказа было недостаточно, чтобы удержать дядю от его миссии. Там, где другой человек мог на время отступить, дядя вместо этого продолжал убеждать, что у меня будет столько времени, сколько мне нужно, чтобы принять всё это. Как будто проблема была во времени. Ясно, что он был неспособен смириться с отказом.
Он не только не оставил в стороне тему Кровососов и Воинов, но, как назло, ему ещё и моя кровь понадобилась. Мне стоило больших усилий, чтобы не смотреть на него так, будто у него вдруг две головы выросли, когда однажды за завтраком он сел напротив меня и мимоходом попросил образец моей крови, чтобы он мог провести некоторые тесты. Нормальная такая просьба.
На мой вопрос зачем, он смутился и заявил, что хочет быть абсолютно уверен, что с моей родословной все в порядке, и что я на самом деле Воин.
— Не понимаю, — сказала я, поскольку это было весьма странно. — А как же всё, что ты мне рассказывал на прошлой неделе об Ангелах и о том, что мы их Потомки? Это всё ложь?
Не знаю, какой ответ я бы хотела услышать.
— Конечно, нет.
— Тогда зачем проверять мою кровь?
— Из-за Укрывающего заклятья, — он снял очки и положил их на стол. — Нам необходимо провести некоторые тесты, чтобы удостовериться, что ничего не изменилось, прежде чем мы попытаемся снять Маску. Разумеется, если захочешь.
— Что-то изменилось? Такое может быть? — не подумав, спросила я. Если он хотел проверить кровь, то, естественно, изменения были возможны.
Его грустный взгляд только подтвердил это.
— Ладно. Сколько времени потребуется, чтобы снять заклятье?
— Не всё так просто. Я уже говорил, что заклятье невозможно разрушить.
— Тогда как ты собираешься снять Маску?
— Сейчас наша лучшая возможность — это найти талисман. Заклинатель, создавший Маску, скорее всего связал его с одним из них. Если мы найдем и уничтожим талисман, то и заклятье исчезнет.
— О, — интересно, — это вроде волшебного выключателя?
— Точно.
В пятницу сразу после наступления темноты Тейлор заехала за мной на своём девственно белом Жуке-кабриолете. На ней была мини-юбка и чёрно-фиолетовая спортивная куртка, а её волнистые светлые волосы были собраны в аккуратный хвост. Она могла бы легко сойти за одну из девушек-чирлидеров Бульдогов (или Ледяных девушек, как они предпочитали себя называть), и никто бы не догадался.
На дорогу через город мы определённо потратили слишком много времени, потому что, когда мы приехали, парковка в Истоне напоминала лоскутное одеяло из блестящего металла. Я никогда раньше не видела столько машин, упиханных рядом в одном месте, разве что однажды на концерте. Тейлор, не моргнув глазом, пристроилась позади потока машин, которые начали парковаться беспорядочными рядами прямо на траве, как будто это была подходящая альтернатива.
Как сказала Тейлор, Уэстонские бульдоги и Истонские коты были давними соперниками, поэтому неудивительно, что на матч между ними собралось столько людей. Особенно на игру, в которой лучший форвард впервые выйдет на лёд после травмы.
Я шла следом за Тейлор, пока мы прокладывали путь к арене через трибуны для посетителей. Мы сели в середине нижнего сектора рядом с Беном, который занял для нас пару мест. Никки, Морган и Ханна также были здесь, и я заметила, что рядом с Трейсом сидела Морган, а не Никки. Видимо, они были в ссоре после происшествия во «Всех святых».
Как обычно, Никки не упустила шанс продемонстрировать свою ненависть ко мне пламенным яростным взглядом, когда пролаяла что-то вроде: «Какой кретин её позвал?»
Я подавила желание бросить мобильник ей в голову, хотя практически ощущала, как мои руки собираются это сделать. Вместо этого я повернулась к Тейлор:
— А где Карли? — спросила я, когда заметила, что её нет среди девчонок.
— На льду, — она кивнула в сторону катка, где катались Ледяные девушки. — Она Бульдог.
— Как и все мы, — встряла Ханна. — Но когда Никки отстранили, мы объявили забастовку в её поддержку.