— Во-первых, он не Потомок Воителей, — ответил он, взглянув на меня. — Мой отец женился вскоре после смерти моей матери. Доминик — от второго брака.
— Ой. Так вы единокровные братья? — Это объясняло то, что они, на мой взгляд, не имеют ничего общего ни внутри, ни снаружи.
Габриэль кивнул.
— Доминик — перевёртыш. Его мать была потомком ангелов-хранителей, так же, как мой отец. Он полностью принадлежит этой фракции. Чистокровный.
— Он потомок ангелов-хранителей? — с ужасом повторила я. — Это невероятно.
— Это не слова в твоей книге ангелов, Джемма. Хранители — чрезвычайно мощные существа. Они известны как заступники человека из-за их боевых навыков и способности принимать форму животного, чтобы защитить свою цель. Они сильны и безжалостны, и никогда не следует относиться к ним легкомысленно.
— Поверь мне, — усмехнулась я, — и не намеревалась так относиться. — Голова шла кругом. — Ты сказал, принимать форму животного?
— Да. Большинство ангелов обладают способностью трансформироваться, но у хранителей и их потомков это врождённое.
— Выходит, потомки хранителей могут менять внешность? — спросила я, немного испугавшись этого откровения и вытекающих из него выводов.
— Да.
Я с трудом проглотила ком в горле.
— Даже Доминик?
— Даже Доминик, — стойко ответил он. — Он может обернуться любым животным, но, чтобы превратиться, нужно лишить того жизни.
— Это правда… пугающе, — сказала я, совершенно сбитая с толку всей этой новой информацией. — Даже не могу представить такое.
— На самом деле это довольно увлекательно. Само превращение…
— Спасибо, — прервала я, вскинув руку вверх, чтобы остановить его. — Я не прошу демонстрировать или чего-то ещё.
Габриэль кивнул.
— Я забываю, что всё это для тебя в новинку. Представляю, как сложно принять всё сразу.
— Ты понятия не имеешь насколько, — ответила я, потирая виски. — Я всё ещё пытаюсь переварить ту часть, что являюсь воином, а Доминик — потомком ангелов-хранителей.
— Не ведись на имена и титулы, — сказал Габриэль, заметив моё выражение лица. — Они все просто отдельные фракции Анакимов, отражающие различные ветви происхождения. И он может быть одним из потомков, но по-прежнему оставаться личностью со своей собственной волей. Мы все такие. К сожалению, имея свободу воли, Доминик всегда тяготел к темной стороне вещей.
Я это заметила.
— Он всегда был таким?
— Не могу вспомнить, чтобы когда-то он был другим.
— Уверена, тебе от этого не легче… — убить его, добавила я про себя, не произнося этого вслух.
— Подозреваю, что нет, — он повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. — Это значит, ты приняла решение?
Ответ казался железобетонным, словно тяжелый молоток, тянущий вниз своей неподъемностью.
Доминик был монстром. Если я сообщу Совету о том, что он сотворил — едва не убил меня этой ночью — его казнят за это. И несмотря на то, что он истерзал меня, несмотря на мою ненависть и то, что он не совсем человек и может даже заслужил наказание за совершённое, я буду чувствовать себя не в своей тарелке, если расскажу и заставлю парня, который спас мне жизнь, убить своего собственного брата.
Я никогда не смогла бы так поступить.
— Я решила ничего не говорить.
Он заморгал, удивлённый моим решением.
— Не уверен, что ты понимаешь серьёзность ситуации, — возразил Габриэль. На самом деле, я и сама была не уверена. — Думаю, тебе прежде следует обсудить это с Тессой…
— Нет! — я решительно покачала головой. — Я не хочу, чтобы она знала. Не хочу, что вообще кто-то знал. От этого будет только хуже. — Для меня.
Если Тесса об этом узнает, она, без всякого сомнения, доложит об этом дяде, а я не хочу, чтобы у него было ещё больше рычагов давления на меня, чем уже есть. Никому нельзя об этом знать. Я совершила ошибку, я это признаю, но всё уже закончено и забыто. Этого больше не повторится.
— Пообещай, что ничего ей не расскажешь.
Могу только представить, что он думал обо мне — о моём решении молчать. Он, наверное, считал меня легкомысленной и глупой или наивной относительно опасности, исходящей от Доминика.
Или, возможно, он испытал облегчение.
Как бы там ни было, он не произнёс ни слова. Просто кивнул, и, слава богу, оставил эту тему.
Я переключила своё внимание обратно на шумящие деревья за моим окном и мысленно молилась, чтобы не пришлось сожалеть об этом решении на смертном одре.