— Конечно, — согласился Уильям и повернулся к Габриэлю, сделав жест в его сторону. — Теперь она в твоих руках. Позаботься о ней, брат. К концу недели жду новостей о её успехах.
— Разумеется, — Габриэль пожал руку Уильяму и моему дяде, затем вывел нас из комнаты, и мы вернулись в атриум.
Я шла позади Габриэля и Джулиана, пока они вели меня по узкому коридору, который заканчивался широкой стальной дверью на другой стороне атриума. Мы молча перешагнули через порог и спустились по тёмной извилистой лестнице на нижний уровень. Подземные туннели, построенные из железобетона, усиленного арматурой, и укреплённые деревянными панелями, тянулись далеко вглубь подвала и, казалось, разбредались в разные стороны, будучи усыпанными в разных местах вереницей дверей.
— Что это за место? — спросила я, когда мы повернули налево на первой развилке. Мой голос звучал здесь так слабо, будто он и вовсе мне не принадлежал.
— Мы называем это Лабораторией. Здесь находится наша тренировочная база и военные склады. — Он остановился перед запертой дверью и приложил палец к считывающему устройству.
Я мельком взглянула на Джулиана, который стоял позади меня, возвышаясь почти на фут.
— Кстати, я Джемма, — сказала я, протянув руку и разглядывая его лицо: тёмные глаза, острый римский нос, короткая бородка.
— Я знаю, кто ты.
Он взглянул на мою руку, но не удосужился пожать её.
Понятно. Общительный и дружелюбный.
— С тобой тоже приятно познакомиться, — пробормотала я ему в спину, когда он зашёл в комнату перед нами.
— После тебя, — сказал Габриэль, придерживая открытой дверь.
Комната была просторной и неожиданно ярко освещённой в отличие от коридора, из которого мы пришли. Бетонный пол был покрыт голубыми тренировочными матами, а вдоль стен помимо ручных стволов был разложен внушительный ассортимент оружия странной формы, которое я бы не смогла назвать.
— Что это всё такое? — спросила я, оглядываясь вокруг.
— Лишь часть того оружия, которое ты скоро научишься применять, — деловито сказал Габриэль. Он выглядел столь расслабленным, словно был живым продолжением этой комнаты.
Я смотрела, как он переступил через скамейку, стоящую у дальней стены, аккуратно снял кожаную куртку, положил её и вернулся к центру комнаты. Джулиан занял место у двери, а Габриэль, нахмурившись, жестом пригласил меня присоединиться к нему.
Я скрестила руки. Вся эта тренировка «как вампиры убивают вампиров» стала для меня слишком реальной.
— Что-то не так?
— Я… я не могу, — я засуетилась, пытаясь собраться с мыслями. — Столько всего сразу, — наконец, выдавила я.
Он посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
— Когда я здесь, и… всё это оружие вокруг, — я растерянно покачала головой, — я не знаю, справлюсь ли.
Его брови приподнялись.
— Надо же! — хмыкнул Джулиан.
— И что это должно означать?
Он даже не потрудился оторвать взгляд от журнала.
— На обращай на него внимания, — сказал Габриэль, неторопливо подходя к тому месту, где я стояла. — Думай о том, зачем мы здесь. — Он взял меня за запястье и потянул к мату. — Мы не будем торопиться. Начнём с основ, — добавил он, осторожно снимая с меня толстовку и бросая её на скамейку позади нас.
Я обратила внимание, что он тщательно избегал прикосновений к моей коже. Интересно, это из-за Джулиана или это он по собственной воле.
— Что за основы? — спросила я, потирая руки, чтобы согреться.
— Это, что тебе нужно изучить, чтобы подняться на новый уровень. В твоём случае — приёмы защиты.
Мне нравится, как это прозвучало.
— Когда ты освоишься с самозащитой, — сказал он, передвигая мат, — мы перейдём к остальному: атакующим ударам, рукопашному бою, нападению, работе с оружием, — он резко остановился, заметив ужас у меня в глазах. — Но сейчас, — уже мягче повторил он, — начнём с основ.
Я посмотрела на свои обтягивающие джинсы и майку.
— А как же одежда? — я думала, что сегодня будет что-то вроде знакомства и даже и не думала одеваться для настоящей тренировки.
— С ней всё в порядке, — сказал он, даже не взглянув. — Тебе нужно уметь действовать в том, что носишь каждый день.
— Никого не волнует, что на тебе надето, детка, — отрезал Джулиан явно издевательским тоном.
— А с тобой никто не разговаривал! — огрызнулась я. Что, чёрт возьми, не так с этим парнем?
— Это точно, у меня же сердце бьётся. Я не в твоём вкусе.