Его губы искривились в улыбке.
— Она не может превратить тебя в жабу. — уверил он. — Вероятнее всего, потеря энергии, нужной для превращения, убьёт её.
— Но она смотрит на меня так, как будто подумывает над этим.
Его улыбка стала шире.
— Что именно она способна сделать? — спросила я, становясь серьезной.
— Это зависит от её родословной и от того, насколько хорошо она овладела своим искусством, — сказал он, осматривая пространство снова. — Большинство Заклинателей её возраста уже довольно хорошо контролируют стихии и манипулируют энергией, хотя я не стал бы это проверять в ближайшем будущем. Лучше бы ты попыталась избежать конфликтов с ней. Кроме того, у тебя есть более важные вещи, которыми надо заняться.
— Поверь мне, я и так это знаю. Я не хочу с ней больше проблем, чем у меня уже есть. Но суть в том, что неприятности, кажется, находят меня, даже когда я стараюсь их избегать.
— Я заметил — сказал Габриэль мрачно.
— Время от времени мне кажется, что чем больше мне хочется спокойствия, тем более хаотичной моя жизнь становится. — Я тихо засмеялась, хотя и не чувствовала веселья. — Предполагаю, тогда я должна прекратить желать этого, да?
Он не ответил. Что-то в его усталых глазах говорило, что он отказался от таких желаний давным-давно. Как будто он видел и делал слишком много для того чтобы когда-либо вернуться к этому детскому состоянию хотения. Где-то в глубине души заворочались мысли, а будут ли мои собственные глаза так выглядеть когда-нибудь? Перерасту ли я тоже свои желания? Мысль об этом угнетала меня.
— Взгляни на нас, предполагалось, что у нас свободный вечер и что мы делаем? Мы говорим о работе. — Я разочарованно встряхнула головой.
— И что ты предлагаешь?
— Я не знаю, что угодно, но не это, — сказала я, осматривая окрестности, в конце настила я заметила Чёртово колесо. — Туда! Я хочу прокатиться! — показала я в ту сторону, в отчаянии пытаясь спасти хоть что-то от моего свободного вечера. От моей юности.
— Чёртово колесо? — он слегка запнулся.
— Только не говори мне, что ты боишься, — подстрекнула я его.
— Конечно, нет.
— Тогда пошли! — засмеялась я, хватая его за лацкан, и потащила через весь настил.
Мы заняли место в конце очереди и посмотрели вверх на огромное колесо. Каждая из его кабинок светилась в ярких неоновых тонах, болтаясь в воздухе над нами. У меня тут же возникло чувство невесомости в животе, в хорошем смысле этого слова, просто от взгляда туда.
— Чёрт возьми, нам нужны билеты, чтобы попасть туда, — поняла я, когда наша очередь продвинулась. Я указала на знак у входа, рядом с оператором аттракциона.
Габриэль глянул через плечо и кивнул головой.
— Вот там билетная касса.
— Погоди, — сказала я, схватившись за его руку, когда он повел нас из очереди. — Один из нас должен остаться, чтобы не потерять место.
Он глянул на кассу нерешительно, как будто бы она была в милях от нас.
— Я возьму билеты, — предложил он и нехотя скривился. — Оставайся на виду.
Я отсалютовала ему и продолжила стоять в очереди, внимательно следя за ним, пока он направлялся к билетной кассе. Его походка была такой, как я представляла — решительной, воинственной, а все движения выверенные и согласованные. В ней не было ничего заурядного.
Очередь начала двигаться опять, теперь быстрее, и в течение пары минут я обнаружила себя стоящей почти у самого начала. Я оглянулась на Габриэля, который застрял на том же месте, что и в последний раз и решила пропустить пару за мной. А затем еще одну.
Когда я взглянула вперед снова, то заметила, что молодой человек с темно-русыми волосами и по-настоящему неудачным цветом лица, работающий оператором Чёртова колеса, был у пульта не один. Рядом с ним стоял мужчина в бейсболке и черном пальто, который повернувшись спиной к нам, шептал парню что-то по секрету. Оператор аттракциона с каменным выражением лица глянул на него широко раскрытыми глазами и затем медленно кивнул. Что-то здесь казалось неестественным.
До того как я смогла сделать хоть какие-то выводы из увиденного, мужчина в бейсболке развернулся и посмотрел на меня. Его глаза все еще были скрыты тенью шляпы, но губы искривились в самодовольной улыбке. Губы, которые я знала. Губы, о которых я мечтала и которых я боялась в одинаковой степени.
— Привет, ангел, — он улыбнулся, отбрасывая свою шляпу назад и освещая лицо, которое я видела в кошмарах. — Я скучал по тебе.