— Воскрешённый? Мы ведь говорим о вампирах, да? — спросила я, сделав вывод лишь по названию книги. Такое скоро не забывается.
— Да, Джемма, я говорю о вампирах, но, что важнее, я говорю об особой разновидности демона — демон-вампир, известный как Воскрешённый. В отличие от других демонов, самый первый Воскрешённый восстал из праха здесь, на земле, около двух тысяч лет назад в царстве Дакия…
— Царстве чего? — я перебила его, недоуменно нахмурившись. — Эта история что-то вроде сказки? — Я подумала, что это вопрос по существу.
— Нет, Джемма, эта история — не сказка, — теперь он хмурился. — Дакия была древним царством, которое существовало тысячи лет назад. Сегодня этот регион называется Румыния, о которой ты можешь всё прочитать в книгах, — объяснил он, подчеркивая слова.
Прозвучало, как камень в мой огород.
— Дакия, как и большинство земель в то время, постоянно атаковалась Римской Империей. Какое-то время им удавалось избегать завоевания, но они понимали, что с их сокращающимся населением и ресурсами захват Дакии — лишь вопрос времени. Не желая сдаваться, царь Децебал, в конечном счёте, взял ситуацию в свои руки, навечно изменив судьбу человечества.
Он замолчал и посмотрел в окно, собираясь с мыслями.
— Что ты знаешь о Нефилимах?
Я пожала плечами.
— Первый раз слышу.
— Как утверждается, — начал он, — Нефилимы являются потомками людей и Падших ангелов. Ангелов, которые восстали против Бога, и чья запретная связь с людьми создала новых существ, которые были ни Ангелами, ни людьми, но чем-то между ними.
— Что ты имеешь ввиду под «чем-то между ними»? Вроде как гибриды?
— Это лишь одна из точек зрения, — кивнул он. — Потомки, в которых течёт кровь Нефилимов, сегодня известны как Анакимы — редкие люди с силой Ангелов и душой человека. Земные существа со сверхъестественными способностями, если тебе так проще.
— Лааадно… — медленно протянула я, до конца не понимая, какое это имеет отношение ко мне.
— Была одна группа Анакимов, известных магическими изысканиями и экспериментами с подчинением силы, которых царь позвал помочь Дакии с помощью их небесной магии. Заклинатели, как их называют сегодня, отлично знали, что главные проблемы Дакии — численность армии и её слабость, поэтому они начали создавать заклинание, которое должно было воскресить мертвых, вернуть их к жизни более сильными, быстрыми и могущественными, чем они были раньше, радикально решив обе ключевые проблемы одним молниеносным ударом.
Мои глаза расширились от ужаса, когда я поняла, к чему всё идет.
— И, к сожалению, это сработало. Заклинание было произнесено, и мёртвые восстали толпами. Только они не вернулись назад, как обычно. Вновь оживленные были сильными, да, гораздо более сильными, чем их человеческие двойники, практически неуничтожимыми, и им было совершенно неинтересно воевать, выполнять приказания или делать все те вещи, ради которых их воскресили.
Его глаза подернулись мрачной дымкой.
— Всё, чего они хотели — это питаться, и единственным, что могло утолить их голод и поддерживать в них силы, была кровь.
— Святое дерьмо. Значит, это правда.
— Следи за языком, Джемма.
— Прости, — извинилась я, хотя на языке у меня вертелось несколько крепких слов, имеющих весьма отдаленное отношение к тому, что он сейчас рассказал. Выходит, я не была сумасшедшей! — Значит, эти чёртовы Ангелы или кто они там… — неловко начала я.
— Заклинатели, — поправил он.
— Да. Почему они просто не отменили заклятие, когда поняли, что оно работает не так, как предполагалось?
— Они определенно пытались. Едва увидев свою ошибку, они тут же постарались исправить её другим заклинанием, которое должно было изгнать воскрешённых из нашего мира назад в Преисподнюю, откуда, как они думали, те пришли.
— И что произошло?
— Это не сработало, — безэмоционально сказал он. — Отменить заклинание непросто, Джемма. Ты что-то сделала и получила новую реальность. И нельзя просто нажать на волшебную кнопку отмены. То, что ты создала, уже существует, и приходится работать с этой новой реальностью, а это не всегда легко.
— Хорошо. Раз вампиры всё еще живут среди нас, значит, они ничего не смогли с этим поделать.
— Не совсем так. Большинство заклинаний так или иначе провалились, хотя многие из них сделали Воскрешённых такими, какие они сейчас.
— Считается, что это хорошие новости? — фыркнула я, ощутив, как страх пробирается в мою голову.
— Да. Во-первых, теперь их можно убить. Это трудно, но они перестали быть неуязвимыми, какими были Первые Бессмертные. Во-вторых, у них больше нет свободы действий в нашем мире, как раньше, и это затрудняет их существование.
— Что значит «у них больше нет свободы действий»?
— Очень просто, у них появились ограничения. Сверхъестественные барьеры, которые их сдерживают. И раз у них есть слабости, их можно использовать.
— И что же это? — спросила я и добавила первое, что пришло в голову. — Чеснок и святая вода?
— Святая во… ну и ну, Джемма. — Он помедлил, словно я была деревенской дурочкой. — Иногда можно использовать обереги и амулеты, но полагаться на них не стоит. Есть гораздо больше особенностей в их развитии, критические барьеры, которые ограничивают само их существование.
— Их восприимчивость к дереву, например, — сказал он, загибая палец, — позволяет мгновенно вывести Воскрешённых из строя, если попасть в сердце. Другое заклятье позволяет им охотиться только в полнолуние. Они больше не могут входить в дом без приглашения, что удерживает их снаружи и защищает людей внутри. Они не могут удерживать под контролем других сверхъестественных, это не дает им получить безграничную власть, управляя, например, Анакимами. Всё это помогало справиться с ними, даже взять над ними вверх, хотя, определенно, и не решило проблему.
Конечно же не решило.
— И что же они делали?
— Они не сдавались, — кивнул он. — И хоть, в конце концов, им удалось избавиться от большинства Первых, к сожалению, к этому времени стало слишком поздно. Круги уже разошлись. Воскрешённые успели заразить сотни других, и эти заражённые были уже чем-то иным, чем-то, что было невосприимчиво к магии, которое породило их Создателей.
Он покачал головой, будто был каким-то образом ответственен за это.
— Так появился новый вид, который оказался на вершине нашей пищевой цепи, и, к сожалению, ни Заклинатели, ни их магия не могли с этим справиться. Что сделано, то сделано, и историю не изменишь. Римская империя, в конечном счёте, победила, а Децебал не смог жить с тем, что сотворил, и вскоре покончил с собой.
— И это всё? — резко и недоверчиво спросила я. — Все просто разошлись и ничего не сделали? Позволили вампирам спокойно размножаться? — Я не могла справиться с гневом. В этом было очень много личного.
— Конечно же нет, — ответил он, глядя в окно на то, как мы проезжали через ворота поместья Блэкберн. — У всего в мире есть обратная сторона, Джемма, и зло не исключение. Чего не может создать природа, создаем мы.
— Окей, и… что это означает? — спросила я, поднимая рюкзак с пола машины в ожидании, когда же он пояснит своё загадочное высказывание.
— Это означает, моя дорогая, что Падшие Ангелы были не единственными, кто покинул небеса.
Глава 10
Жертвоприношение
Я плюхнулась в кожаное кресло перед дядиным столом, когда он вернул книгу на её законное место и повернулся ко мне с другой книгой в руках, переворачивая страницу за страницей с величайшей осторожностью. Книга выглядела в точности как та, что я недавно позаимствовала: в таком же кожаном переплёте, с такими же позолоченными буквами, несомненно, из той же коллекции.