В течение следующих нескольких дней я избегала похода в библиотеку, потому что по–прежнему нуждалась в личном пространстве, но к четвергу мое сердце защемило от тоски по Адаму. Во время перерыва я сдалась и подошла к нашему столу, но он так и не появился. Тогда я поняла, что он пытается отдалиться от меня, и пришло время остановиться. Слёз не было, ко мне вернулось чувство отрешенности, как после смерти родителей.
Я ушла с двух занятий и вернулась домой, чувствуя опустошение. Открыв дверь, я увидела, как Хэйли вытянулась на диване, положив ноги на колени Джереми. Она смеялась, выглядя как влюбленная девушка, а Джереми красил ей ногти на ногах. Это было на самом деле чертовски мило и довольно зрелищно. Он был полностью сконцентрирован, нанося ярко–розовый лак. Они оба выглядели неуместно. Джереми был покрыт татуировками, подобно богу рока, а Хэйли казалось, только что сошла с обложки журнала рекламы «Аберкромби и Фитч». Я хотела выскользнуть обратно за дверь, но Джереми услышал меня и поднял глаза. Я надела на себя счастливую маску, какую только могла, и пошла на кухню за водой.
– Не подумай ничего лишнего, Анна. Хэйли – единственная девушка, для которой я когда-либо решусь сделать подобное.
– Чертовски верно, – ответила Хэйли, просияв на его подмигивание. На долю секунды мне показалось, что она начнет растекаться лужицей, но сестра взяла себя в руки. – Ты завтра придешь на вечеринку моего сестринства?
Я опустилась на стул.
– Нет, я не в состоянии видеть Адама и Шарлотту вместе.
– Это будет лучшая вечеринка года, как и всегда, – сказала Хэйли, пытаясь переубедить меня. Должно быть, она забыла, что разговаривает с интровертом.
– Я знаю, как важна для тебя эта вечеринка, Хэйли, но я не могу, прости.
Я действительно не могла туда пойти, так как знала, что это принесет мне только душевную боль.
Пока Джереми и Хэйли обменивались шутками, я пыталась выполнить кое–какую работу, но мысли были направлены на другое, и я перестала, превратившись в функционирующего зомби на весь остаток дня. Я даже не помнила, как я пошла на работу в пятницу утром, но я была там, потому что днем проснулась в своей рабочей форме. Я отправилась в библиотеку, чтобы заняться исследованием. Это была бессмысленная работа, и я знал, что не могу позволить себе отстать в учебе.
Когда я зашла, Адам уже уходил.
– Привет, – тихо проговорил он, пытаясь оценить мое настроение.
– Привет.
Мы стояли, ощущая неловкость и не зная, как вести себя друг с другом. Я была благодарна, что мной овладела отрешенность, так как вид того, как мы были вместе, заставил бы меня плакать.
– С тобой все в порядке? – Адам подошел ближе, выглядя обеспокоенным.
– Конечно, – я ослепила его той же фальшивой улыбкой, которую носила всю неделю, чтобы никто не мог увидеть затмившую меня пустоту.
– У тебя другой взгляд, более встревоженный, чем обычно.
– У меня все хорошо, – отрезала я. – Ты разве не уходишь?
– Да, – он колебался, выглядя неуверенным. Адам провел рукой по волосам.
– Мы можем поговорить о том вечере?
– Мне кажется, что это не очень хорошая идея. – Я знала, что в своем нынешнем состоянии могу сказать то, о чем пожалею. Я заметила печаль в его глазах, но он промолчал и, кивнув в знак понимания, ушел.
Я нашла нужные мне книги для исследования и села за стол, получая удовлетворения от той беспросветности, которую я ощущала. Я устала страдать по Адаму.
Через несколько часов, я встала, чтобы размяться и заметила книгу под столом. Это была книга стихов, которую я давала Адаму. По всей видимости, она упала. Не думаю, что он собирался оставить её там.
Я взяла книгу и провела пальцами по обложке. На мгновение к горлу подступил комок. Я так сильно скучала по Адаму.
Я открыла книгу и пролистала страницы, пока не наткнулась на стихотворение, которое Адам читал мне бесчисленное количество раз. Новый Адам оставил свои записи по всем страницам. Это разозлило меня, даже привело в бешенство. Как он посмел испортить книгу Адама! Ярость накапливалась, пока мои глаза не наткнулись на, сделанную им, запись. Он слово в слово писал тоже, что и мой Адам. Я прочитала остальную часть его пометок, и именно так он однажды выразил это. Я перелистывала страницы, чтобы найти еще заметки, все из которых выражали те же эмоции, которые я слышала от него раннее. Часть Адама все еще была там.
Я посмотрела на часы и поняла, что пробыла в библиотеке дольше, чем думала. Мне нужно было попасть на вечеринку Хэйли. Я написала Джереми, чтобы они заехали за мной, когда они будут выезжать. Они были уже в пути и через несколько минут приехали в библиотеку.
Я проскользнула на заднее сидение машины.
– Я думал, ты не собиралась идти на вечеринку? – спросил Джереми, пытаясь понять, что заставило изменить меня свое мнение. Я проигнорировала его и вытащила свой мобильный телефон, чтобы написать Адаму.
«Ты будешь сегодня на вечеринке?»
« Нет, а что? Ты поедешь туда?
« Да, я думала, что Шарлотта заставит тебя. Это грандиозная вечеринка для них»
«Я на семейном ужине, с которого не могу уйти»
Почему я не подумала написать ему, перед тем как решилась на то, чтобы Джереми заехал за мной? Теперь мне придётся туда ехать.
«Ты хотела, чтобы я приехал?»
«Это уже не важно. Ты в любом случае не сможешь приехать»
« Я бы приехал ради тебя»
« Ты сейчас ужинаешь?»
« Да и моя мама готова ударить меня за мои манеры»
« Тогда зачем ты мне ответил?»
« Потому что мне написала ты»
« Жаль, что я не знала, что ты не придешь»
« Жаль, что я не знал, что ты там будешь. Теперь я буду волноваться о том, что кто –то будет приставать к тебе этим вечером»
– Кому ты пишешь? – Хэйли попыталась повернуться, чтобы посмотреть.
– Адаму, – Джереми ответил за меня.
– Откуда ты знаешь? – спросил я, пытаясь защититься.
– У тебя всегда на лице появляется такая глупая улыбка, когда он пишет тебе. Ты по этой причине решила сегодня поехать? Ты хочешь увидеть Адама?
– Он не придет на вечеринку. – Иногда мне жутко не нравилось то, как хорошо Джереми знал меня.
– Почему ты продолжаешь делать это с собой?
– Что делать?
– Я думал, что ты решила двигаться дальше.
– Джереми, это Адам. Я не могу просто так сдаться.
Джереми припарковал машину, и мы вышли.
– Хорошо, но твой Адам не вернется. Тебе нужно решить, нравится ли тебе этот Адам таким, как сейчас, или перестать мучить себя. – Мне казалось, что Джереми ударил меня по лицу. – Я устал от всей этой драмы. Прошло четыре года, Анна. С меня хватит.
– Я помню о чем говорила всю прошлую неделю, но я прочитала то, что он написал в книге со стихотворениями, которую я дала ему. Там все было слово в слово, что когда–то говорил Адам…
Джереми перебил меня:
– Мне все равно. Он не вернется, Анна. Двигайся дальше или перестань подходить ко мне с этим вопросом.
Его слова пронзили меня до глубины души, и слезы навернулись на глаза. Я отошла от них прежде, чем он заметил бы их. Оказавшись внутри, я пробралась сквозь толпу, пока не нашла бар.
– Две рюмки водки. – Барменша наполнила рюмки, и, выпив, я вернула их. – Еще.
– Точно? – Она выглядела неуверенной, стоило ли ей продолжать наливать.
– Давай уже. – Я выпила их и взяла пиво. Я была зла на Джереми, но больше всего меня ранило осознание того, что он был прав. Мне нужно было двигаться дальше, я только мучила себя. Как я должна разделить двух Адамов? Я понятия не имела, смогу ли я вообще это сделать.