В парке, на Приморском бульваре, играл сводный духовой оркестр, шла последняя репетиция перед военно-морским парадом. Восьмипудовый солист одетый в форму мичмана, натужно разливая рулады, пел за Сталина, которого надо не только вернуть, но и поставить на привокзальной площади, бо иначе не будет ему счастья. Подивившись на его злосчатье, которое помогло наесть такую колоритную фактуру, я присоседился к нему и стал подпевать, пытаясь ещё и дирижировать тем духовым оркестром. Капельмейстер почему-то стал корчить недовольную рожу, а мне вы знаете, вот понравилось. Забавно, до какого маразма в своём невежестве доходят люди. Пригрозив музыкантам за их халтурную игру всеми карами небесными… Типа, что я их всех поубиваю, потом пооживляю, но научу правильно выдувать ноту соль бемоль с нотой фа диез, я отправился по Приморскому бульвару к памятнику затопленным кораблям.
Штиль. Над морем, деля свою добычу, неистово кричат чайки. Солнце поднимающееся над корабельной бухтой, окрашивает равелин в малиново-кровавый цвет, как бы напоминая тусующимся в ожидании халявного представления понаехавшим ротозеям, о том количестве жертв, которые полегли на этой земле.
Мне вспомнилось, как уходя на боевую службу, мы за бонами, для того чтобы вернуться домой живыми и здоровыми, с борта своего корабля, бросали в море мелочь. Три боевые службы и дальний поход, о котором напоминал жетон «За Дальний поход» приколотый на мой полувоенный китель — не шутка — это вам не медали «За возвращение Крыма», — которыми щеголяли почти все жители Севастополя. Ради прикола я себе тоже такую приобрёл. Продавец просил за неё триста рублей сошлись на пяти юбилейных украинских монетах, номиналом в одну гривню, на которых был отчеканен князь Владимир Киевский. На медаль спрос уже упал, а украинская монета продаётся, как сувенир, от сорока рублей, только дай. Продавец сувениров оказался ушлым малым, сделкой остался доволен и на мой вопрос где можно вкусно поесть, посоветовал мне уютный ресторанчик «Гавань», в котором, несмотря на запредельные цены, кормили очень вкусной едой, приготовленными из контрабандных украинских продуктов. Оставив у него в киоске свой рюкзак и взяв с собой несколько его сувенирных долларов и небольшую сумочку, в которой вместе с одним настоящим, находились несколько моих «планшетов», я отправился на поиски того ресторанчика.
Заведение Севастопольского общепита, оказалось действительно уютным, с морской обстановкой, ресторанчиком, с соответствующей атрибутикой. Если бы не портящее его внутреннее убранство панно, на одной из его стен, на котором какой-то подозрительного вида субъект, нарисованный маляром-халтурщиком, поздравлял посетителей с благополучным прибытием в родную гавань, то можно было бы подумать, что находишься в кают-компании корабля.
Халдей-гарсунщик быстро приняв у меня заказ ушёл на камбуз, а я достав планшет углубился в свою игру. Мой друг-соперник Толик Олексенко обогнал меня там на несколько уровней: надо было догонять. И вот когда я его уже почти догнал, пришёл халдей с моим заказом: всё на столе аккуратно расставил, откупорил бутылочку белого сухого марочного крымского вина, разлитого и закупоренного в подсобке этого же заведения и оставив мне счёт ушёл.
«Однако!», — присвистнул я увидев сумму проставленную в счёте. Если я оплачу: бутылку самокатанного вина, тарелку украинского борща с куском свинины, жареную осетрину под креветочным соусом, (по вкусу напоминающую катрана) картошку фри с отбивной, салат «Цезарь» и кофе к которому прилагались блинчики с искусственной красной икрой я останусь не то, что совсем без копейки, мне придётся ещё и не один день батрачить на этого хозяина, а домой возвращаться пешком.
«Хрен вы угадали», — отложив в сторону планшет подумал я и налив себе в бокал хорошую порцию вина, стал его неторопливо смаковать. На моё удивление вино оказалось довольно приличным сухим «Ркацители» и закончив с первой бутылкой я заказал вторую, а к ней и графинчик водочки «Перцовка». Пока халдей шустрил, химича в буфете с напитками, я прикончил борщ и сытно отрыгнув принялся за картошку.