Но не сегодня — сегодня с утра был выходной — профилактический день и мадам было скучно, съев за завтраком две дюжины пончиков с фирменным повидлом и запив свой завтрак, разведённым мочой чаем, она славно бзднула, отрыгнула и потянувшись вышла, покачивая огромным бюстом, во двор своего поместья, окружённого трёх метровым забором, с камерами слежения по углам. Возле ворот висела табличка — «фитнес центр — Сам пришёл».
По другую сторону забора в караулке, скучал на вахте её дядька, бывший военный, мичман, а теперь сутенёр Савельев, отзывавшийся на погоняло Кот. Бывший мичман, по случаю выходного дня, был пьян и рассеян. Он лежал полуразвалившись в кресле и философски смотрел на окружающий мир. Рядом с креслом дымился с шашлыком мангал, дразня сутенёра своим запахом — из открытого рта которого капала слюна — приклеенный ею бычок сиротливо белел на обмётанной герпесом губе.
— Что, старчело, сливу давишь? — морщась от дыма, спросила мадам у своего запьянцованного родственника. — Из шлюх никто не приезжал?
— Куда там, после врачебного осмотра, разбежались, яко тля. Слышь, Нинон, я по моему от той сучки Марго-ритки намотал на конец. Айболит говорит трипер. Надо бы денешку на лечение выделить.
— Я, дядь Сань, сделаю лучше — позвоню твоей жене, своей тётке. Она тебя козла старого живо вылечит.
И не мудрствуя лукаво, мадама вывернула содержимое мангала на землю. Подбежавшая собака, тут же сожрала горячее мясо. Потом виляя хвостом, улеглась у ног своей хозяйки.
— Не надо не звони, — убирая мангал, взмолился сутенёр — мне уже полегчало. Кстати, звонил наш куратор, сказал, что подъедет часам к двум, к нам на обед, а ты шашлык вывернула…
— Что же ты молчал, козлина старая!?
—Извини, забыл.
— Мясо у нас в холодильнике ещё есть?
— Откуда?
— Ладно, бери собаку, делай с ней, что хочешь, но чтобы шашлык к обеду был готов, или самого пущу на шашлык. Понятно!?
— Будет сделано — не в первой.
2
Смеркалось. На веранде за накрытым столом столом сидело четверо человек, которые неторопливо беседовали, запивая душевное общение домашним вином. Если быть более точным, то постоянно говорил один человечек, маленького роста, страдающий одышкой и крысиным профилем. Говорил властно, не торопясь, приглушённым голосом, так как привыкли говорить люди, обладающие хоть и небольшой, но властью. Большая, она или небольшая, но власть есть власть и всегда найдутся подчинённые, которыми можно помыкать.
За столом, как раз и была такая ситуация. Человечек говорил, а остальные ему почтительно внимали, лишь изредка отвечая на его вопросы. В очередной раз смачно отхлебнув из своего стакана контрабандного баварского пива человечек, а это и был куратор борделя, обращаясь к мадам Нинон спросил:
— Мадам, я Вам уже объяснил политику партии и правительства, которое заботясь о нас с вами попало под санкции Запада и было вынуждено ввести свои встречные. — человечек гневно ударил по столу, от чего сидевшая на краю пивного бокала муха, нервно вздрогнув, пошевелила крылышками и нехотя взлетев отлетела от буяна подальше. — Проклятые пендосы, — продолжал метать молнии оратор — думают, что этим нас можно запугать. Идиоты — да от этого мы только крепчаем.
— Типа нас гребут — а мы крепчаем. — не удержался от реплики бывший мичман, большой знаток военно-морского юмора.
— Типа того, только мы ещё посмотрим, кто кого будет гребсти. Уже сейчас убытки Запада от наших санкций составили более сиксиллиарда баксов. А это только начало. Дальше будет ещё круче. Мы заставим их ещё валяясь у нас в ногах, вымаливать прощение, но — куратор поднял вверх указательный палец, апеллируя к кому-то из власть имущих сидящих наверху, но — повторился он — пока нам придётся потерпеть, затянуть пояса, а в вашем случае увеличить производительность и проходную способность ваших шлюх.