— Принимаю я тебя, как и все те, кого ты на базаре щимиш — за быка. Ты не обижайся — это не оскорбление, простая констатация факта. Ты ведь даже не звеньевой. Пешка. Дунь и нет тебя. Так, что не зря моя дочка не хочет за тебя замуж идти. Не пара ты ей, не пара. А вот поможешь мне с тем козлом рассчитаться, я тебе и деньгами подмогну и пару словечек твоему бугру шепну. Через неделю, будешь «смотрящим» за рынком. Да и Настя моя к тебе «богатенькому буратинке» подобреет. Соглашайся сынок. Не вечно же тебе бабушек щимить. Ну как? Что скажешь?
— Подумать надо, дядь Сань. А с золотом точно не обманешь?
— Ну, ты даёшь! К нему фортуна лицом поворачивается,… а он подумать надо, — передразнил мичман собеседника.-Только долго не думай. Твой соперник уже вроде как и эсэмэски с фотографиями своей невесты разослал уже к себе в Мукачево… Хвастается насчёт свадьбы. Ну, а ты пока надумаешь они и женятся. У него и здесь пансионат и там две турбазы. Не чета тебе, мыслитель, — последнее слово мичман произнёс явно с подковыркой.
— Кто! Ота бэндера, шо это всё время крутится коло Насти!?Во тварь фашистская! Да я его сегодня вечером завалю! -Завалишь, завалишь. Я тебе и автомат дам, для такого дела не жалко, но сначала вальнёшь моего кап раза.
— Замётано. Договорились.
— Вот и ладненько зайдёшь ко мне завтра вечером, я тебе его адресок дам и автомат подготовлю. Всё пока.
2
Солнце, скатившись за горизонт, напоследок брызнуло лучами, окрасив часть горизонта, в малиновый цвет, предвещая завтра ненастье. С моря задул не по-осеннему холодный бриз. Небо затягивали тяжёлые кучевые облака, таящие в себе затяжные дожди. По всему чувствовалось приближение слякотной крымской зимы. И как будто в подтверждении этого, вдалеке прогрохотал — то ли гром, то ли взрыв. Запахло дождём. Вечерело. Владелец крымского пансионата «Услада тела», выходец с западной Украины, сорокалетний Мыкола Вознюк, сидел на лавочке во дворе своей невесты. С удовольствием затягиваясь сигаретой, он с интересом рассматривал разворачивающийся небесный парад туч. За то, что пойдёт дождь, он нисколько не беспокоился. Его машина новенький внедорожник Джип Пандера, стоял тут же в просторном дворе. Залитый по горловину бака дефицитным топливом, он в любой момент был готов унести своего хозяина, туда, куда тот захочет. Машина его не подведёт — за это он тоже не беспокоился. Бывшего офицера таможни беспокоило другое. Курортный сезон, в связи с отделением Крыма от Украины был сорван уже во второй раз и перспектив, что он наладиться не было ни каких. Впервые за много лет, его пансионат нёс убытки. И не просто убытки. Натренированная интуиция ему подсказывала, что убытками уже здесь всё не обойдётся. Можно конечно было взяв деньги со своих баз отдыха, находящихся в Карпатах на Украине, перекрыть здешние долги, но… Интуиция подсказывала быть беде. Пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию Мыкола всё больше приходил к выводу — с Крыма, как бы не хотелось, продав за любые деньги недвижимость, надо уезжать. А жаль. Так всё хорошо складывалось. Те деньги, что он смог заработать на контрабанде, он с умом вложил в крымскую недвижимость, построив пансионат для курортников. Летом работал здесь, если присматривать за персоналом и крутить романы с истосковавшимися по мужским ласкам дамам, считать работой, то тогда он работал на износ. С наступлением осенних холодов пансионат переходил в состояние консервации, оставался сторож и администратор, а Мыкола уезжал к себе на родину в Карпаты, работать таким же образом, на своих базах отдыха и дальше.
Непосильный труд на сексуально-половой ниве, с течением времени стал сказываться на его здоровье. Пора было остепеняться. Жениться. Вопрос только на ком. Севастопольские верные боевые подруги, наставлявшие рога своим мужьям морякам и многократно испытанные в банно-коньячных боевых условиях, на роль жены хранительницы очага, явно не годились. Назревал скандал — заработков, на панели в городе и так поубавилось, а тут ещё и постоянный клиент отваливает. Надо его было как-то тушить. И после мировой вылившейся в кругленькую сумму, компромисс с ними был найден. Все остались довольны. Подруги получили деньги и возможность особо не перенапрягаться, Мыкола свободу и невесту. Внучатую племянницу своего подельника и сторожа по совместительству дяди Саши, с которым его связывали определённого рода дела — торговля живым товаром и наркотиками.
Всё до сих пор было хорошо, но в дело вмешалась большая политика. Крым отошел к России. В принципе их бизнес существенно не изменился, правда пансионат нёс убытки, но зато спрос на проституток и наркотики даже возрос. Но всё равно — это была не та прибыль, к которой привык Мыкола. Здесь надо было со многими делиться. Оставались крохи. И ещё не нравился Мыколе появившийся в последнее время во взгляде его напарника, бывшего мичмана Савэла, металлический блеск. Он был знаком бывшему офицеру. Так смотрят люди решившиеся на отчаянный поступок — на убийство. А вот кого? Об этом нетрудно было догадаться. Так что нужно было или действовать самому на опережение, или бросив всё уносить ноги: подобру-поздорову. Бросать молодую невесту и добро нажитое таким горбом было жалко. Мыкола выжидал до последнего… Авось пронесёт. Не пронесло.