Сегодня от платного агента, пришла информация — цель обозначена, киллер найден. Сопляк местовщик с рынка, позарившийся не столько на деньги, сколько на его Мыколыну невесту. «Вот гнида, — выругался мысленно он, — не дадут спокойно умереть, но это я загнул мы ещё посмотрим кто быстрее скопытится». Придя к такому умозаключению, он отбросил в сторону, давно погасший окурок сигареты и поправив зеркало на машине, вошёл в дом.
Хозяин дома, его подельник Савэло и его гость, сосед работающий на базаре местовщиком, сидели на кухне и при керосинке, как ни в чём, ни бывало пили чай. Не просто так, а подчеркивая причастность к великой русской нации победительницы, пили его из самовара, заедая украинским салом с пампушками.
— Заходь, Мыкола, почаёвничаем, да и о делах наших скорбных побалакаем, — пригласил Савэло своего поддельника к столу.
— Щиро дякую, сыт, — отказался от угощения Мыкола, присаживаясь к столу, — А о делах,… чего ж, можно и побалакать.
— Говори по-русски!! — взвился вдруг гость, — Я вашей свинячей мовы, не понимаю! Вы хохлы лодыри за столько лет, здесь в Крыму ничего не построили, только жрали, пили, да баб наших драли. А теперь ещё и свет нам обрубили. Мстите за потерю Крыма!? Так вы им владеть не достойны. Потому вы его и просрали. И всё ваше имущество здесь, теперь принадлежит нам русским. Отдавай рожа бендеровская, ключи от машины и документы на пансионат.
— А как насчёт того, чтобы отсосать? — переходя на русский язык, поинтересовался Мыкола у хамла.
— Ты бэндера-это мне!? — взревел от обиды гость, бросаясь на оскорбившего его украинца с кулаками. — Да я тебя живьём в море утоплю.
Последнее слово донеслось из под стола, куда хамло улетел после полученного удара по роже. Мыкола потирая кулак, которым он отоварил потомка победителя, сказал:
— Ты меня, придурок, не оскорбил назвав хохлом. Чтобы ты знал хохол в переводе с татарского — это сын неба. А ты, чей холоп будешь? Под кем ходишь?
— Шестёрка это Рыжего, — поспешил откреститься от своего киллера Савэло. — Много знает и много на себя берёт, мочить козла надо! — и не успел Мыкола вставить слово, как Савэло достал пистолет и выстрелил, выползающему из-под стола гостю в голову.
— Ты что, гнида, делаешь — это же умышленное убийство, можно и на пожизненное загреметь!? Я молчать не буду.
— Как знаешь. Твой выбор. Но думается мне, что ты его и застрелил, не поделив с ним бабу. А потом в ужасе, от осознания случившегося, застрелился и сам, — поднимая пистолет и тщательно целясь ему в лоб, зло просычал Савэло.
Мыкола закрыл глаза и стал молиться. Раздался выстрел. Мыкола пошатнулся, но к своему удивлению боли он не почувствовал. Удивлённо открыв глаза, он увидел стоящую в коридоре свою невесту, сжимающую в ладони ещё дымящийся пистолет.
— Жив любимый? — спросила она голосом наполненным страданием и любовью.
— Я тэбэ кохаю, — не смог скрыть своих чувств Мыкола. — Поехали до мэнэ кохана. На Украину.
— Поехали любимый. Нам здесь в Крыму, пока ничего не светит.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Ночное море фосфорицировало, кувыркаясь своими огнями в кильватерной струе яхты, уходящей на глиссировании от Крымских берегов. На юте молча стояли обнявшись, две фигуры, молча наблюдая за исчезающими вдалеке редкими береговыми огнями. На их фоне горевший пансионат, выделялся особенно отчётливо и я бы даже сказал символично.
Крымский бизнес горел ясным пламенем.
ДА ЕСЛИ БЫ НЕ ТА ДАМА