Лёва посмотрел в след уходящей даме, закрыл глаза и забываясь в спасительной полудрёме ещё успел подумать «Ладно, ладно каблучио, посмотрим чья ещё возьмёт…».
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Из сексуального рабства, через год, Лёву освободил его родной брат, который случайно с ним встретился в тайге на охоте. Он и помог ему. Отдал свой паспорт и, купив билет на самолёт, переправил на большую землю. Ну а оттуда уже Лёва, с большим трудом, добрался до себя домой в Киев. Всё закончилось хорошо. Но с тех пор Лёва с бабами не бухает — ни в поездах, ни на своих выставках. Видимо натрахался на Колыме на всю оставшуюся жизнь.
В КРЫМ ЗА ЗВИЗДЮЛЯМИ ИЛИ КАК Я ТАМ НАВАРИЛСЯ… ПО ЛЁГКОМУ
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Чонгар сегодня утром. Две барышни пытались провезти около 100 кг ковбаски в чемоданах. А потом ещё некоторые возмущаются, мол как можно!!! обыскивать машину. Идите в жопу господа!!! Пусть оккупанты вас кормят. Многие наверное забыли, что русская зима суровая, а русский медведь сидит зимой в тёмной берлоге и сосёт лапу.»
«Вернулись 90е. Тогда в Москву возили. Хорошо я чеснок люблю. Лето. Жара. Тетки каждые 2 часа всю колбасу чесноком натирали. Тетки не мои. В купе со мной ехали. Проверяли только россияне.»
«А я еще удивлялась, что это начали с рук колбасу продавать. В Ялте на аллее на Киевской.»
«Я сегодня была в Симферополе. На стихийном рынке на улице с сумок продают украинскую колбасу. Вот такую. В основном, лица не славянской наружности, похожи на ромов. Обыскывайте тщательней, ребята. Ибо нефиг. Здешняя колбасная промышленность работает хорошо, пусть жрут местное. И я тоже переживу. У меня все.»
«Можэ оні ейо нє есці везлі, а для самаудовлітварєнія …?»
(комментарии из соц. сетей.)
Прослышал я от проживающих в Крыму своих родственников, что там можно на дефиците колбасно-копчённочной украинской продукции рубануть по лёгкому бабла и взалкал я — не удержался, захотелось и мне, встряхнув стариной, как в лихие девяностые, поучаствовать в том процессе, ну и заодно проведать своих теперь уже российских родственников, как им там теперь живётся-можется. Памятуя о своём опыте, решил я копченой колбасой на продажу не тариться, а купив на пробу сто килограмм свежего сала и не просто сала, а грудинки, засолил и запаковав его по сумкам, которые ещё в мою бытность назывались «мечта оккупанта». отправился в путь — по пути чумаков в Крым по соль. Вместо волов у нас был видавший виды бусик, в который мы шесть человек, искателей лёгкой наживы и погрузили свой багаж, поверив на слово хозяину того шарпака, что он нас довезёт до Евпатории без пересадок и проблем на Чингарах.
В то, что у нас обойдётся совсем без проблем, я памятую о своём опыте, конечно не поверил, потому и взял с собой несколько блоков сигарет, ну и конечно несколько грелок со своим домашним коньяком. о котором там в Крыму помнили всегда и вспоминали с лёгкой грустью. Дорога не форма, а содержимое. А содержимое соответствовало моему опыту и приобретённому ещё с юности секрету самогоноварения. И потому взял я на всякий случай туда ещё и свой самогонный аппарат. Хотя, в принципе можно гнать самогон и без аппарата, на кастрюлю, но с аппаратам выше качество, так что мне он там лишним не будет, да и места он много в багаже не занимает.
Не так просто на дефиците делать бабки, нужна хорошая материальная подготовка. Выехали мы из Запорожья уже под вечер, планируя проскочить все опасные места ночью, когда закон спит, а на дорогах правит бал мистер доллар. Граница-границей, но кушать хочется всем и всегда. Что нам и продемонстрировали на блок-постах, ополовинив сумки с копчёной колбасой. На моё сало посмотрели с лёгким чувством брезгливости и, отдав свои сигареты и пару грелок с коньяком, я был освобождён от дальнейшего досмотра.
Наш бусик понеся небольшие потери, всё же проскочил украинскую сторону границы, и с криками: «Кормильцы едут!», мы были встречены на российской стороне военными и цыганами перекупщиками, скупающими все продукты, которые завозятся из Украины. Узнав, что у меня сало, они стали уговаривать меня его продать. Продав им излишки, мы поехали дальше и, почти в полночь, я уже был в Евпатории, где меня с машиной ждал родственник. Мы быстро перегрузились и через полчаса по убитой в ухнарь дороге были на месте в Черноморском. Дороги в самом посёлке были не лучше и на мой вопрос: «Что случилось с дорогами?», — племяш ответил: — «Ученья идут». Я не стал больше этим заморачиваться — лишь бы не воевали.