А власть предержащие таких людей не то, что не любят, они их люто ненавидят, при любом социальном строе. Потому повесив на Лёву несколько не раскрытых мокрых дел-висяков, ему и впаяли пожизненный срок и, если бы не Лёвина воинская инвалидность с липовым диагнозом щизофрении, гореть бы ему синим пламенем, на каком-то богом забытом острове. Может быть даже под охраной своего племянника, служившего где-то в той системе кинологом-собаководом.
Дядя инвалид громит и бомбит, на всей территории развалившейся империи, тачки и хаты новоявленных богатеньких буратинок, а его племянник — родная кровь, ждёт не дождётся, как побыстрее посадить его под свою охрану.
Воистину чудны дела твои Господи.
К банковскому отделению машина подошла в тот тихий предутренний час, когда народ просыпаясь, очумело тряся головой спросонья, готовиться идти на ежедневную работу, под своё ярмо рабского кредита-ипотеки.
В связи с отсутствием времени разрабатывать операцию поэтапно Лёва не стал. Пошли на русский авось пронесёт. Вован разогнал грузовичок и врезав передним бампером по банкомату, сорвал его с фундамента, смяв его до состояния мятой консервной банки. Ночные рыцари удачи, быстро вкинули его в кузов, машина рванула с места и набирая скорость понеслась по улице просыпающейся столицы.
Лёва внимательно осматривался по сторонам, высматривая возможную погоню.
— Вроде всё чисто, — проговорил он, немного успокаиваясь.
— Да шэф, чисто сработали. Фартит нам, — поддержал его Вован.
— Фартит говоришь? — хмыкнул Лёва. — А ну-ка тормозни возле этого магазина.
— Вы что, шэф, хотите ещё один банкомат ломануть!? — охнул Вовчик, увидев у дверей в магазин, призывно светящийся банкомат.
— Ну ты же говоришь что нам фартит, — усмехнулся Лёва передёргивая затвор автомата. — Вот и проверим твой фарт. Форвэртс. Полный вперёд.
Машина, взревев своим дизелем, рванула к дверям магазина. Удар, скрежет металла, звон разбитого стекла, крики, выстрелы и через десять минут второй мятый банкомат погружен в кузов.
— Кто стрелял уроды!? — озверело, набросился Лёва в машине на свою братву.
— Сторож сука — с травмата начал палить. — потирая кровивший кулак, пробурчал Михалыч. — Пришлось гниде объяснить, что буржуйское добро не стоит ни его, ни нашей крови, а для большей доходчивости ещё и дать ему по шее.
— Вот сука и плодит же земля таких уродов.
— Наверное, из тех, кто идёт в наёмники проливать братскую кровь, расстреливая с «Градов», жилые дома, отрабатывая свою ипотеку.
— Похоже на то. — согласился с ним Лёва.
Содержимое банкоматов принесло им немало денег, но в связи с утренними подвигами, было решено сутки переждать поднятый ими шухер, на своей базе. Пока братва отсыпалась Лёва вошёл в Гугл, связался по скайпу со своей племянницей, договорился с ней о своём приезде и стал потом тщательно изучать будущий маршрут следования их гуманитарного конвоя. Ещё Лёва прикупил по интернету, для своей миссии, кое-что из продуктов. Кокаин и деньги отлично замаскировались в мешках с мукой. Документацию, пистолеты и гранаты — в ящиках с тушенкой. В принципе к их поездке всё было готово. Проверив ещё раз груз, Лёва пошёл спать.
4
Гуманитарный конвой вышел рано утром. Имея на руках соответствующие документы, и красные кресты на бортах автомобилей они проходили блокпосты беспрепятственно. К вечеру миновали условную полосу отчуждения и въехали на территорию новообразованной республики.
Разбитые дома, сожженная военная техника и озлобленные люди на блокпостах. Обычные атрибуты военного времени. Лёва сидел в кабине машины рассматривая окружающий ландшафт курил, нервно глотая ароматный дым. С того времени, как он был здесь, обстановка мало изменилась — только добавилось много сгоревших домов и военной техники