— Стареешь, Михалыч, становишься ворчливым… А как же ощущение фарта и риска? Что уже не надо? Деньги есть и жопе честь, остальное купим, а красота? Ты посмотри, какая красота вокруг. Ляпота. Мои здесь предки когда-то жили.
— Жили-были. Кончай Лёва прикалываться, забирай шапку и погнали, пока нас по холодку не отправили к твоему племяшу на Колыму.
Упоминание о племяннике, служившем где-то в лагерях на Колыме, сбили с Лёвы дворянскую позолоту, и он снова превратился в ночного романтика, искателя приключений.
Внимательно осмотрев стоявшие стенды и шкафы, они обнаружили искомый предмет стоящим на тумбе, под стеклянным колпаком. Не успел Лёва отдать распоряжение, что с ним делать, как Михалыч приподнял сто килограммовый колпак, а Вован стащил вонявшую нафталином шапку с тумбы.
— Есть шеф, — благоговейно прошептал он, протягивая Лёве свой трофей.
— Ша, братва. Сваливаем, по-тихому, — бросив бесценный раритет в простой кулёк, скомандовал Лёва.
Подземный ход был узким, низким, но безопасным. Бывший музейный работник, продавший им сделанные им самим карты, не обманул. Современные ушкуйники; Лёва со товарищи, благодаря ей, беспрепятственно проникли в царские палаты, отключили сигнализацию и забрали цель своего посещения — шапку Мономаха.
Подземный ход уходил глубоко под землю, петлял, проходил под рекой. В некоторых местах, с потолка тайного хода стекала вода. В одном месте образовалась промоина, пол провалися и открылся второй ярус перехода. Лёва обошел его по краю, подсвечивая фонариком. Внизу отблескивая мокрыми крышками, стояли сваленные в кучу сундуки. Некоторые из них открылись и их содержимое в виде каких-то бумажных свитков и книг мокло тут же в луже. Лёва спрыгнул вниз, поскользнулся на мокрой крышке, упал, выматерился, но выбрав пару сухих книг, бросил их в тот же пакет, где лежала шапка Мономаха. Подав руку, он выбрался с помощью своих товарищей наверх.
Арендованная ими в столице машина, ждала их в том же тихом дворике, под охраной местных алкашей. Поездка в машине прошла без особых приключений. К частному аэродрому, где их ждала лёгкая, двух моторная Цессна, они приехали под вечер. Пилот, получив добро на взлёт, ждал их прогревая моторы. Погрузка не заняла много времени и самолёт, набрав нужную для взлёта скорость, поднялся в воздух, мигнув на прощанье вечерней столице бортовыми огнями.
Задание было выполнено.
Не желая больше испытывать судьбу, Лёва решил сдержать данное им слово Беладоне. Хоть и не верил он тому, что с помощью пронафталиненной шапки, с каким-то чипом, можно будет прекратить на планете все войны. Но даже если это был крохотный шанс, им следовало воспользоваться.
Лёва встретился, через два дня, со своей родственницей на нейтральной территории швейцарского банка «Union Bank of Switzerlandа» в мирном городке Берн. Получив подтверждение банковских работников, о наличии всей суммы у него на счету, Лёва отдал Эльвире шапку Мономаха, пожелал ей счастливого пути, а сам пошел на аукцион, где были выставлены, привезённые им со столичного дна, две книги которые, по мнению экспертов, были из утерянной библиотеки царя Иоана Грозного. Начальная стартовая цена, в сто тысяч евро грела душу.
Продав их можно было уже подумать и за новую экспедицию, в которой главным призом была сокровищница царя Иона Грозного, с хранившейся в ней библиотекой.
ЗА СОКРОВИЩАМИ РЭЙХА
1
Бывший чемпион страны по тяжелой атлетике и бывший пациент психиатрического отделения, с принудительным пожизненным лечением Михалыч отдыхал, сидя на веранде своего небольшого шале, уютно расположенного на берегу одного из тропических островов Тихого океана. Бриз, нежно шевеля на его голове седые волосы, приносил с собой аромат прибрежных волн, напевая мелодию моря, что ещё надо, на склоне лет человеку, для полного счастья?
После последней удачно проведенной операции, когда они доставили клиенту шапку Мономаха, он получил столько денег, что хватило и на покупку этого небольшого тропического острова, и на безбедную старость. Но здесь Михалыч скучал. Чтобы как-то разнообразить свои сытые будни, он занялся рыбалкой. Рыбы ловилось столько, что коптясь, она провоняла так собой остров, что приманила орду прожорливых чаек, не дававших покоя своим гомоном — ни днём, ни ночью. Пришлось с рыбалкой распрощаться. Попробовал, было он завести гарем, вышло ещё хуже — вонь, как от рыбы, а словесный понос, ещё хуже чем от чаек. Пришлось и с гаремом расстаться. Старая русская забава — запой, вообще не прижилась в этом тропическом климате. Оставалось одно, бродить в мировой сети. За относительно небольшие деньги ему поставили на острове антенну со станцией приёма и у него появился свой интернет. Теперь от скуки на досуге он писал, свои рассказы и читал в электронном виде, других современных писателей. Однажды произведение одного автора, привлекло его внимание. Автор некто Крысолов писал тюремные байки. Видимо стараясь перещеголять Солженицына, если не в таланте, то в плодовитости, он и выпекал эти байки, в неимоверном количестве.