— Понятно, бедные дети, — тяжело вздохнул Михалыч. — А с этим гадом, что думаешь делать?
— Уже сделал. Отпустил, где-то посредине Тихого океана, на свободу. Ну а книгу, если обещал, конечно, издам, — пообещал Лёва и было не понятно шутит он или правду говорит. — Не бери дурного в голову, пошли отдыхать. Ты мне писал, что у тебя, около острова, на рифах лежит немецкая подводная лодка, номера её не знаешь?
— Ты знаешь, Лёва, от номера, кроме пары цифр, ничего не осталось.
— А что осталось?
— Что осталось? — переспросил Михалыч. — Вроде как U 3 и 5 или 5 и 6, не разберешь все покрыто водорослями и ракушкой.
— Ладно, разберёмся. Только возьмём с собой моего зятя и ещё кое-что из припасов. Погнали?
— И то верно, — выбрасывая из головы все неприятности, согласился Михалыч. — Заводи, погнали.
3
Выйдя с атолла катер, миновал на рифе полосу прибоя и аккуратно пришвартовался к качающемуся на небольшой океанской волне гидросамолёту. В открытых дверях стоял, сияя улыбкой на лице Вован, а из-за его широченных плеч, выглядывала не менее счастливая Эльвира. Старый знакомый подал Михалычу свою руку и помог взобраться на борт гидросамолёта.
— Привет бродяга, — поздоровался взобравшийся в салон гидросамолёта Михалыч. — Жив, курилка? А мне Лёва говорит, возьмём с собой моего зятя. Какого думаю зятя? А это, оказывается, ты у него ходишь в зятьях. А это у тебя, кто за спиной — Эльвира что ли, твоя жена? Ну-ка выходи, деточка, поцелуемся. Не бойся, я не кусаюсь.
— Да я и не боюсь, —по русскому обычаю троекратно целуясь с Михалычем, сказала Эльвира.
— Так, хорош дурковать, — влезая в салон скомандовал Лёва. — Загружайте катер всем необходимым и в путь.
— Да хорош тебе, дядя Лёва, бурчать. Куда вы так спешите? Дайте отдохнуть, расслабиться и позагорать. Успеете ещё поохотиться. — кокетничая проговорила Эльфира, подавая продукты и снаряжение в катер,
— Ты с нами не плывёшь. Будешь на связи. Так что отдыхай и загорай. Кто тебе не даёт?
— Шэф, у нас всё готово, можем отваливать, хоть сейчас, но может нам действительно стоит переночевать здесь и уже утром по холодочку, не спеша отправиться в путь. — подал с катера голос Вован.
— Всё готово? Вот и славно. Прекратить лишние разговоры. Михалыч, заводи своего зверя и погнали, по вечернему холодочку. Что может быть лучше ночной рыбалки и охоты?
— Как скажешь, Лёва, как скажешь, — пробурчал, чем-то недовольный Михалыч.
Катер отчалил от гидросамолёта, набрал крейсерскую скорость и выйдя на глиссирование, рванул в океанские просторы. Михалыч включил автопилот и выставив навигатор на одни известные только ему координаты, затонувшей немецкой подводной лодки, закурил и задумался.
4
Начало новому большому приключению было положено. Михалыч, отвечая на вопрос о бортовом номере этой лодки, слукавил. Ему он был известен — это была якобы взорванная на стапеле в конце войны U-798. Но на самом деле, ушедшая последней из осаждённого советскими войсками Пиллау. Михалыч много месяцев наводил о ней справки и нашёл на одном интернет аукционе, дневник дезертировавшего с этой лодки, перед самым выходом в море, моряка-подводника. Дневник он конечно купил. То что он там прочёл, его не просто удивило, записи подводника его ошарашили.
Подводная лодка U-798 официально никогда не была принята на вооружения, в военно-морских силах Германии. Это было секретное оружие, ждавшее своего часа Х. Последняя надежда на спасение лидеров третьего рэйха, базировавшаяся в порту Пиллау. В ту весеннюю ночь, экипаж подводной лодки, погрузив ящики с золотом и архивными документами, уже должен был выйти в Балтийское море, но командир ждал — должны были прибыть ещё на борт гости, какие-то высокопоставленные бонзы с жёнами. Гостей ждали до последнего. У офицера-подводника, не выдержали нервы, он пошел в город — попрощаться со своей семьёй. Когда, через два часа вернулся на базу. Лодка уже исчезла. Прибыли на лодку таинственные гости или не прибыли он не знал, но выстраивая логическую цепочку фактов, он смог предположить, что ждали, возможно, самого фюрера с женой Евой Браун и секретарём Борманом. Но самым интересным в этой логической цепочке была карта с проложенным курсом, нарисованная автором дневника по памяти. Конечным пунктом назначения, на нём был небольшой островок, будто бы расположенный в сотне миль от острова, где сейчас жил Михалыч. На навигационных картах, которые имелись в наличии у Михалыча, он обозначен не был.