К Михалычу, ещё полностью не протрезвевшему, не сразу дошло, что его лодку грабят и грабят самым вульгарным образом, какие-то подводные сущности. Назвать этих подводных тварей людьми, у него язык не повернулся. А когда понял, что клад на подводной лодке всё таки был и он ускользает из-под его носа, он не выдержал. И не успел Лёва понять, что происходит, Михалыч выхватил из ножен свой тесак и рванулся, бешено загребая ластами, к ближайшему грабителю и ударил его. Казалось бы, это был смертельный удар тесаком в грудь пятиметровому великану, но закалённый тесак из булатной стали, не пробив оболочку, был поломан, а Михалыч был отброшен в сторону великаном, отмахнувшимся от него, как от назойливой мухи. Рабочий цикл не был нарушен, каждый биоробот (Лёва умел быстро анализировать и он понял, что перед ними были био-роботы) продолжал заниматься своим делом, согласно заданной программе.
Стараясь больше не искушать судьбу, он поднял валявшийся недалеко от подводной лодки маленький сейф и, подхватив под мышки, потерявшего сознание, но ещё живого Михалыча, стал быстро выгребать на поверхность. Раздумывать было некогда — надо было спасать свои жизни.
6
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — на следующее утро, после того, как Михалыч пришёл в себя, приступил к нему расспросами Лёва. — Финтить не советую, я по большому счёту вчера, дважды спас тебе жизнь, а ты мне сдаётся, нас подставил. Интересно под кого же? Колись, старый змей.
— Прости меня старого дурака, Лёва. Не думал я, что оно так вытанцуется. Сам ничего толком не знаю, так что и рассказывать, то Лёва в принципе нечего. Всё на уровне догадок и предположений, — начал свой рассказ сидевший в кресле гидросамолёта Михалыч. — Дурея на этом острове от скуки, решил я заняться рыбалкой, ну и обзавёлся снастями, а чтобы просто так не шариться по дну, брал я с собой и эхолот. И вот однажды, во время своих поисков, я и набрёл на эту отмель. Она меня заинтересовала и в следующий раз я взял акваланги. Представляешь, Лёва, моё удивление, когда я обнаружил там затопленную подводную лодку. Кстати она была целой. Это те твари её вскрыли. В следующий раз, как их встречу буду гасить их из гранатомета или…
— Слышишь ты Аника-воин, — перебил его Лёва, — ты не отвлекайся, ты давай подробнее рассказывай за подводную лодку, что интересного о ней нарыл, только не говори, что ничего.
— Каюсь, нашёл. Смею предположить, а так выходит по записям из дневника офицера подводника, служившего на ней, что это был личный корабль самого фюрера, возможно с ним самим на борту.
Услышав последнюю фразу из исповеди Михалыча, Лёва закурил сигарету и внимательно посмотрел тому в глаза. Прошло несколько минут; Лёва задумчиво курил, Михалыч молча лежал, ожидая Лёвиной реакции на свои предположения. Молчание затянулось. Докурив свою сигарету, Лёва потушил бычок в пепельнице, сделанной из ракушки «свинное ухо» и задумчиво произнёс:
—Ты отдаёшь отчёт в том , что говоришь?
—Отдаю, потому-то я и не хотел вам говорить, думал сначала сам проверить, а оно вишь как обернулось. Что это было вчера Лёва?
— Точно не знаю, но думаю я, Михалыч, что мы вчера оказались свидетелями вскрытия законсервированной хронокапсулы времени. И судя по тому, что нам дали уйти с места событий, я догадываюсь, чьих это рук дело. Кто у нас со временем балуется, вспоминаешь?
— Не уж-то Беладона!?
— Как для старого алконавта, ты удивительно догадлив. Не обижайся. Но бухать завязывай, если конечно хочешь лететь с нами, для продолжения поисков.