Проблема была не в том, откуда знахарь появился, а в том, что его полная целебная сила проявлялась на Острове Хортица, только на праздник Ивана Купавы*. Да и не каждому он помогал.
Кто привез в Москву эту новость точно неизвестно, но она обростая деталями и подробностями, как снежный ком катилась по столице, со скоростью экспресса.
В Московский Кривошипно-шатунный переулок ее принесла домой работница Глаша:
— Прошу уволить меня по собственному желанию, — твердо заявила она своей хозяйки, одной известной московской певице, родом с Украины.
— Ты шо Глаша, билины объелась или тебе денег мало? — с неповторимым южным акцентом, удивилась хозяйка, которая приходилась Глаше дальней родственницей. — Так ты только скажи и я в разы повышу твое жалованье, хотя ты и так получаешь как министр.
— Нет, денег мне хватает. Не хватает здоровья. Просто надоела богемная столичная жизнь, со сплошными поездками и перелетами, с ужинами перетекающими в завтраки. Вы посмотрите, что мы с Вами превратились. Мне еще нет и сорока лет, а я уже имею гастрит и вешу добрую сотню кило, да и Вы из-под ножа хирурга не вылазите, то у Вас липосакция, то ботекс. Надоело. Хочу снова быть молодой и здоровой. Поеду домой, там говорят появился народный целитель-волшебник, который делает невозможное — возвращает молодость.
— А вот с этого места поподробнее, — заволновалась хозяйка. — Кто такой? Наверное какой-то очередной пройдоха, любитель легкой наживы, авантюрист от народной медицины.
— Сами Вы авантюрист, — обиделась Глаша. — Говорят же Вам русским языком — народный целитель.
— Ну, а живет он, где твой колдун? — не унималась хозяйка. — Адрес у него есть или это секрет.
— Да какой там секрет, — тяжело вздохнула Глаша, — нет здесь никакого секрета, так же как и точного адреса.
— Так куда же ты поедешь? — удивилась хозяйка. — Где собираешься его искать?
— Да не травите Вы мне душу. Я и сама толком ничего пока не знаю. — честно призналась Глаша. — Поеду пока в Запорожье. Поживу там осмотрюсь. Людей буду спрашивать. У меня рядом с городом в селе Разумовка, живет дядя. Может он знает или слышал.
— Это кто, Леший, что ли? — спросила хозяйка, что-то вспоминая. Да и жив ли он? Ему наверняка уже перевалило за сотню лет. Но если жив, то он может и не знать. А ты не боишься к нему ехать? У нас в семье говорят, что он водится с нечистой силой…
— О Вас тоже много чего говорят, но я же с Вами столько лет прожила и ничего. А за здоровьем и молодостью я готова ехать к кому угодно, и с кем угодно общаться — упаду в ноги и упрошу сколько бы мне это не стоило — все отдам.
— Эк тебя торкнуло. Сравнила меня и его. Хотя… Если бы не он, я бы в своей жизни таких высот не достигла. Но хватит об этом. Вижу что мне тебя не отговорить. Езжай, но будь на связи. Не теряйся, — махнула рукой хозяйка.
— А как же Вы тут без меня будете обходиться?
— Да уж как-нибудь. Пойду в агенство, дам объявление.
Объявление о вакантном месте домработницы у певицы, звезды эстрады вызвало среди менеджеров по подбору кадров большой ажиотаж. Непонятно было, почему от нее освободилась старая проверенная годами домработница. Слухи ходили разные. Кто говорил, что и нашла в столице свою любовь и выходит замуж, другие же перешептывались о том, что певица отправляет свою домработницу за границу, к колдуну за эликсиром бессмертия.
Как бы там не было, но эти слухи оказали плохую услугу Глаше. На российско-украинской границе ее высадили из поезда и посадив в машину доставили обратно в Москву. В одном ничем не примечательном здании с ней имел разговор ничем не примечательный пожилой господин. Узнав о цели ее поездки в Украину, он к немалому удивлению Глаши предложил ей выйти за него замуж.
— Что ты козел старый, совсем сбрендил, — со всей откровенностью спросила у него Глаша, — или решил поёрничать над бедной женщиной!?
— Я не козел, — ответил пожилой господин без особых примет. — Меня зовут Петр Петрович и, кстати, о вашей бедности Ваша услуга будет хорошо оплачена. Я думаю, что полмиллиона вечно зеленых американских денег, вполне компенсируют Ваши временные неудобства.