Жизнь прошла, и он седея,
Вдруг понимает — жизни проспал.
Так лучше нам в жизни все познать;
Чудить, дурить и хороводить,
Что будет дальше? Да плевать-
Дана нам жизнь, чтоб колобродить!
1
Верите ли вы, уважаемые читатели, в стечение обстоятельств? Лично я нет. На мое глубокое убеждение, которое опирается на мой богатый жизненный опыт, все в жизни взаимосвязано и если чему предназначено случиться, то оно обязательно произойдет, ну, а если кто-то с кем-то должен встретиться, то эти люди, несмотря на все преграды, обязательно рано или поздно встретятся.
Закон постоянных жизненных величин, который еще никому не удавалось обойти. Не удалось обойти его и мне, выпускнику восьмого запорожского профтехучилища, которому, казалось, было написано на роду — после окончания того училища работать на металлургическом комбинате «Запорожсталь», до конца дней своих. Возможно, что так бы и случилось, если бы не случай: приезд кинематографической группы с «Ленфильма» с режиссером Иосифом Хейфицем, которая приехала снимать к нам в город свой очередной советское кино шедевр под названием «Единственная». Слухи об их приезде ходили у нас в городе давно, будоражащее творческую общественность, тем, что опять же по слухам, в том фильме должны были сниматься Высоцкий и Золотухин. Одного из этих имен было достаточно для того, чтобы тот еще не снятый фильм уже стал знаковым, а то что всю массовку обещали набирать из местных жителей, совсем сразу и однозначно вывели его в начало списка лидеров мировых кино шедевров — минимум «Оскар» и не иначе.
Я тогда имел наглость считать себя культурным человеком, начинающим поэтом — в то время посещал наш литературный кружок, которым руководил Николай Лиходед. Ну и естественно, что моей заветной мечтой было не то, чтобы прочитать свои стихи В. Высоцкому, а хотя бы передать ему тетрадь, куда я их аккуратно вписывал, поставляя для солидности своими рисунками, нельзя сказать, что это была утопическая мечта: ходил слух, что В. Высоцкий обязательно должен посетить наш литературный кружок — познакомиться с молодыми гениями, которые придут на смену уставшим от славы и огромных гонораров советским поэтам. В общем все ждали приезда киношников с огромным нетерпением. И вот тот день настал… Киношники приехали, но с ними не было. Высоцкого. Золотухин был, а нашего любимого барда не было.
Мне приходилось читать у некоторых авторов о том, что Высоцкий, из-за своего плотного творческого графика, в Запорожье не снимался. Вынужден опровергнуть… Я приведу слова писателя и публицист Марка Цыбульского, который в своем очерке передает воспоминания звукорежиссера фильма «Единнственная» о первом посещении в 1975 году Владимиром Высоцким города Запорожья:
«Там (в Запорожье. — авт.) произошел инцидент такой… Мы хотели пройти в ресторан, но мест не было, нас не пускали. Тогда Высоцкий вышел вперед, постучал в окно. Он, конечно, планировал договориться, воспользоваться своей популярностью. Но не получилось. Швейцар открыл дверь, ударил Высоцкого по лицу и снова запер ее».
Подтверждаю это, как очевидец, хотя ударил, громко сказано: скорее оттолкнул. Что поделаешь скоты были всегда, а тем более среди той публики, которая состояла сплошь из бывших военных и милиционеров. Да и большого ажиотажа вокруг Высоцкого в то время у нас в городе не было — народ за ним толпами не ходил, потому, как мало кто узнавал его в лицо. Лично я с ним встречался дважды — один раз когда снималась сцена в доме, куда Золотухин вернулся за своими забытыми в старой куртке ключами. Владимир Семенович во время обеденного перерыва, из уважения к съемочной группе и массовке в состав которой входил и я, исполнил несколько своих песен и второй раз в ресторане «Интурист» на «чердаке» (ресторан на крыше), куда он пришел полюбоваться панорамой нашего города.
Там я с ним и познакомился. Уставший, моложавый мужчина среднего роста, стоял возле ограды, курил папиросу, задумчиво вглядываясь в ночной город. Его спутники сидели сбоку за столиком потягивая из бокалов сухое вино «Перлына стэпу». Я целый день робко шел за ними, мечтая показать Владимиру Семеновичу заветную тетрадь со своими стихами… и посмотреть какого цвета его глаза. Дело в том, что я уже как полгода писал с фотографиями его портрет, он был почти готов, но мне не давались его глаза, И поэтому, влив в себя бутылку вина, я набрался наглости и подошел к нему, на основании: взять автограф. Пока Владимир Семенович расписывался в моей тетради, я успел выпалить ему все, что я думаю о его творчестве, о наш литературный кружок, о своей мечте почитать ему свои стихи и подарить ему, через пару месяцев, дописанный мной его портрет. Владимир Семенович бегло пролистав мой тетрадь, затянулся и выпустил дым тихо сказал: «Над стихами, пацан, тебе еще надо поработать, а за портрет спасибо. Будешь в Москве, с удовольствием встречусь с тобой и приму его, а ждать два месяца я не могу, извини дела. И прими дружеский совет — не злоупотребляй алкоголем, для художника — это деградация!»