Привоз, в ларьке торгуют костюмами и куртками. К ларьку подходит покупатель и рассматривая товар, спрашивает у девушки реализаторши:
— Дамочка, а Вы бы, таки могли бы мне дать, посмотреть вот той лапсердак.
— Музчинка, Вы таки сначала определитесь — Вам таки дать или всё же посмотреть? А то ведь я могу и дать.
Скажу вам честно, если бы она мне дала, я бы таки взял. Ведь это Одесса детка.
РАССКАЗы ИЗ ЦИКЛА «БАЙКИ НАШЕГО ДВОРА»
Предисловие
Решил, уважаемый читатель, я развлечься сам и тебя поразвлечь, написав небольшой рассказ. Так как за мою малую Родину Запорожье и за сакральное место Европы остров Хортица — я написал немало, вспомню за свой любимый город Одессу.
Итак действие моего рассказа, уважаемый читатель, как ты уже догадался, происходит в столице украинского юмора, городе-герое Одессе. Правда не во всём городе, а только в одном дворике, что находится по провулку деда Тараса, и то не во всём, а только в той его части, где стоит под большой абрикосиной, вкопанный самим Мишей Япончиком, железный столик. Так говорят старожилы, у которых родители ещё помнили за его жизнь.
Скажу тебе, уважаемый читатель, только тебе и то по большому секрету — врут. Врут, таки, самым беспардонным образом. Столик закопал во дворе, сразу после ухода из Одессы румын дед Сани Синего, закрыв им вход до катакомб, что вели в одно тихое местечко, которое находилось в самой Турции. Где именно я не скажу, не потому, что не знаю, просто секрет не мой. А чужие секреты я хранить умею. Да и не в катакомбах дело, хотя куда в Одессе без них. За катакомбы я расскажу в следующем рассказе, а сейчас я порадую тебя уважаемый читатель, историей за необычную, даже по нашим меркам, в Одессе-маме безалкогольную свадьбу, за женитьбу Сани Синего, внука того самого Синего, который носил на себе контрабанду в Одессу с самой Турции. Так как он со двора съехал сдав свою комнату мне и не взяв с меня слово не рассказывать, истории за наш двор, я пользуясь предоставленной мне возможностью, рассказываю за всё. что вижу и слышу, на собственные уши. Меняя правда, по ходу своего рассказа, адреса, клички и имена. Надеюсь, зачем я это делаю, объяснять не надо?
МАДАМ ПЕСЯ
Вы когда нибудь слышали, уважаемый читатель, за то, как мадам Песя, та за которую знает вся Пересыпь и которая живёт у нас в провулке имени деда Тараса, зовёт кушать своего сыночка Сёму. Если Вы не слыхали, я не скажу, что Вы, таки много потеряли — отнюдь, скорее наоборот — сохранили своё драгоценное здоровье, что не скажешь обо мне вынужденного ежедневно выслушивать за этот разговор.
— Симьёнчик, — раздаётся, каждый вечер, в одно и тоже время, у нас во дворе со второго этажа, голос мадам Песи, её самой не видно, но всем хорошо слышно. — Счастье моё, иди вечерять. К нам пришёл дядя Боря и принёс свежую рыбу.
Откуда-то из-за кустов разросшейся дикой сирени, через весь двор в ответ, несётся бас двадцатилетнего, давно выросшего из своих детских штанишек, Симьёнчика: «Маман, зачем Вы кричите так, что Вас слышно за всю Одессу? Берегите свои силы и здоровье, если Вы так будете кричать, вы таки простудите свои гланды. А оно, Вам надо? Берегите себя маман, Вам ещё воспитывать моих детей, ваших внуков.»
— Нет люди добрые, ну Вы слыхали за этого халамидника? Оно ещё само не может вытереть себе, как следует нос, а уже хочет сделать из своей цветущей мамы, дряхлую старуху, навязав ей на шею чьих-то байстрюков.
— Ну почему чьих-то маман? Байстрюки будут, таки мои, и частично Ваши.
— Вэйз мир! Ещё лучше. Ты делаешь маме больно. Ты таки хочешь закопать меня в землю и оставшись сиротой и нажить себе, без маминых обедов, язву. Люди чем я заслужила за это счастье? Иди кушать свежих жареных бичков халамидник и забудь за эти глупости, насчёт внуков. Твоя мама не такая ещё старая чтобы их иметь. Я тебе, если ты так хочешь качать байстрюков, могу таки ещё сама подарить братишку.
Со второго этажа доносится возня и слышится запыхавшийся мужской голос, принадлежащий скорее всего её сожителю дяде Боре:
— Мадам я Вас прошу, таки сдерживать себя в руках, Вы мне ни о каких байстрюках, ничего не говорили. Я без контрацептивов на любовь не готов. Я не настолько богат, чтобы связывать себя законными семейными узами.
— Симьёнчик, иди быстрей до дому. Будешь кушать рыбу и слушать за умные слова, которые знает за планирование семьи дядя Боря, — не добившись своего, опять кричит тётя Песя своему сыну.