«Сынки» не заставили себя долго упрашивать и, поставив свои автоматы в угол, расположились хозяйски за столом, выложив на него кожаный мешочек, по виду напоминающий кисет. В нём хранились зубные коронки. Один из гостей высыпал их и они лежали на столе, желтоглазо блестя в полумраке.
— Ты, что, действительно собираешься с ним расплачиваться золотом? — спросил задумчиво один гость второго.
— Расплачусь с ним пулей, а не золотом, он меня давно уже достал.
— Это правильно, потому, как гнида! — согласился с приговором его собеседник.
Вернувшийся, через десть минут, хозяин с куском сала в одной руке и бутылкой во второй, по достоинству оценил сверкающее богатство, лежавшее на столе.
— Не уже ли всё это ваше? — не удержался он от вопроса.
По своему опыту он знал, что за излишнюю любознательность, могут и язык отрезать вместе с головой, но удержаться от того, чтобы не высказать своё восхищение, просто уже не мог.
Карательных санкций за его вопрос не последовало, наоборот ночные гости были расположены к хозяину добродушно, да и, опрокинув пару стаканов первача, они курили, благодушно щурясь на золото.
— Держи, дядька, плату за водку, — сказал один из гостей, откидывая из кучи пару мостов, на которых была ещё видна запекшаяся кровь. — Надеюсь в расчёте?
— Да вы что сынки, — заупрямился хозяин, которому алчность уже ударила в голову, — маловато будет-то за две канистры, всё-таки сорок литров — не шутка. Добавить надо ещё столько же.
— Ах ты, старая гнида! — выругался предлагавший золото. — Зажрался сука, но ничего я тебя сейчас поставлю на место…
Но не успел он дотянуться до своего автомата, как старый на вид дядько Михайло, с поразительной ловкостью, дёрнул за ручку свисающей с потолка сковороды: половые доски разошлись, лавка опрокинулась, и оба ушкуйника рухнули в подпол.
— Ну, вроде как обошлось, — устало произнёс он и перекрестился. — Царство вам небесное «сынки».
И что бы убедиться в своей правоте, он снова открыл подпол, где в его глубине аккуратно наколовшись на заострённые колья, висели трупы незваных гостей.
«Вот хлопчики вы и выпили, и закусили», — бурчал себе под нос хозяин, спускаясь в подпол по лестнице. С ловкостью старого вора, он обчистил покойников, забрал документы, деньги, золото и, открыв засов, вынес на улицу покойников.
Стояла глухая ночь. Небо, расцвеченное дальними залпами «Градов» кровоточило мелким дождём. Сложив трупы в лодку, он аккуратно отгрёб от берега и, достав с кармана коробочку, похожую на мобильный телефон нажал кнопку. На коробочке зажёгся диод, прошел зуммер и сигнал посланный хозяином притона, унёсся куда-то вдаль. На другом берегу острова загорелся огонёк. Когда дядько Михайло туда подгрёб, его уже ждали его хозяева. Возле летательного аппарата, по своей форме напоминающее тарелку, стояли покуривая папиросы два невысоких существа, одетых в сверкающие серебряные комбинезоны.
— Привёз? — не здороваясь, лаконично спросил один из них, помогая дядьке Михайло вылезти с лодки.
— Да килограмм золота и двух свежих жмуриков.
— Маловато золота будет, да и жмурики попорченые какие-то, на органы почти не годятся, — вмешался в разговор второй и достав с кобуры висящей на боку пистолет, не раздумывая выстрелил дядьке Михайло в голову.
— Зачем? — всё так же лаконично спросило второе существо.
— Совет постановил, что в связи с вновь сложившейся обстановкой — убрать свидетелей и менять точку базирования. Передислоцируемся в Сирию. Да и этот люмпен много знал, да и подворовывать начал гнида. Туда ему и дорога.
— Понятно. Грузим?
— Да загружаемся, пора улетать. Светает.
Если бы кто и увидел, в ночном небе над Донбассом, быстро удаляющийся в глубокий космос огонёк, то не обратил бы на него особого внимания. Мало ли что летает в прифронтовом небе.
ОТКОРМИТЬ КАБАНЧИКА
1
По осеннему полю с брошенным урожаем овса, носились поднимая на крыло под выстрел куропаток, две охотничьи собаки, породы дратхар. Собаки бегали, куропатки взлетали, а стрелять куропаток было некому. Два охотника рассевшись на пеньках в лесополосе, мирно пили коньяк, который располагал не к охоте, а к умиротворённому созерцанию жизни.