Я внимательно и пристально посмотрел своему бывшему командиру в глаза. Потому как он спокойно выдержал мой взгляд, я сделал вывод, что он не шутит, надо рассказывать… Пристрелит по-дружески, рука не дрогнет. С него станется.
— Есть у меня поручение, — начал я свой рассказ, даже не поручение, так маленькая дружеская просьба — узнать за одну женщину, пропавшую месяц назад, в ваших местах. Человека, который мне это поручил, называть не буду, ты его всё равно не знаешь, а фотографию показать могу. Случайно не узнаешь? — спросил я своего кума, отдавая фотку прелестницы.
— Забавная матрёшка, — после минутного рассматривания фотографии, плотоядно хмыкнул кум, в его голосе слышались нотки восхищения, — и что за история связывает тебя с ней? Хотелось бы услышать, в каких цифрах, выражается и твой интерес. Колись, я же тебя знаю — за даром, ты ведь и не натужишься… Или у тебя к ней чувства? — произнёс он последнюю фразу вопросительно-саркастически.
— Длинная это история… — машинально щелкая пальцем по пустой бутылке, сказал я задумчиво.
— Намёк понял, я хлопчик догадливый. Сейчас всё организуем в лучшем виде, — нажимая кнопку на столе сказал кум.
Дверь бесшумно распахнулась и в проёме возникла горилоподобная личность.
— Гоблин, сообрази нам; коньяка, виски, водки и что-нибудь поесть. Форвэртс! — распорядился кум.
— Ну, давай уже рассказывай, не томи, — попросил кум, после того, как нам доставили заказ, и он разлил спиртное по стаканам. — Сам понимаешь, что после отделения от Украины, и после того, как наши мудрецы кастрировали интернет, новости с материка к нам доходят с опозданием, а со свежими людьми напряженка, достаются нам вечно в полу-парализованном виде. Ни выпить, ни поболтать по душам. Скукота. Так и тянет иногда бросить всё и уйти на заслуженный отдых.
«Забавно парень борется со скукой, не знал бы его подумал бы, что придуривается», — подумал я рассматривая коньяк на свет, во время его монолога.
— Ну, так, что у тебя с этой Матрёшкой? Как эта шмара в постели? — после того, как мы выпили за процветание крымского полуострова, превращающегося в пустыню, снова с настойчивостью полового маньяка стал допытываться кум.
— Да не с ней, черт возьми, — вспылил я, — а с её отцом, пообещавшим за сведения о ней десять тонн зелени!
— Десять тонн?
— Да. С условием — девица должна быть жива, а сведения свежими.
— А кто она вообще такая, как здесь оказалась и когда исчезла? — стал забрасывать кум меня вопросами.
— Кто такая? — машинально за ним переспросил я. — Да в том то и дело, что никто. Так патриотически настроенная, экзальтированная дурочка. Поехала в том месяце, в качестве волонтёра к вам сюда обустраивать новую жизнь. Уговаривали же её, объясняли, что «русский мир» — это большой кидок… Нет и всё тут. Никакие уговоры не помогли, выставила отца местного магната на круглую сумму и вместе с такими же ура-патриотами, растворилась на крымских просторах.
— Звонки от похитителей были? Деньги, документы, хоть что-нибудь требовали? — войдя в курс дела, стал задавать наводящие вопросы кум.
— В том то и дело, что нет. Есть подозрение, что работал наводчик. Собрал сведения о группе и слил, за соответствующее вознаграждение.
— Всё может быть, — согласился со мной кум, — к хорошей жизни привыкаешь быстро. С тех пор как умер туристический бизнес, люди стали нести убытки. А кому это понравиться? Никому. Вот некоторые владельцы пансионатов и открыли новый вид заработка, в котором им активно помогают таксисты… Юношей зомбируют и отправляют в рабство на стройки, а барышень подсаживают на наркотик, готовых за дозу быть в борделях секс рабынями. Вот то, что не попросили выкуп плохо, очень плохо значит, схема у них работает уже идеально и связываться с выкупом не хотят. Думаю, — немного подумав, сказал кум, — твоя матрёшка, где-то уже за кордоном или в глубине кавказских гор и лесов, ублажает своего господина, за дозу. Плохо, очень плохо. Ладно, пошли спать, а утром, что-нибудь придумаем.
— Ты иди, а я похожу по причалу, подышу морским воздухом. Давненько я здесь не был. Думал, что уже и не доведётся побывать в этих краях.
— Как хочешь, — устало махнул рукой кум, — но без дураков.