— Ты знал, что Гоблин и Турок братья?
— Откуда. О Турке слышать слышал, но никогда не видел. Так, где же Гоблин? Наверное, с какой-нибудь шалавой, отрывается в каюте? — всё не мог никак угомониться Дрозд.
— Отрывается… Сначала одна рука, потом вторая. Жрут в море акулы нашего Гоблина вместе с Турком.
— Да дела… — враз, погрустнел Дрозд. — Не знаю, что и сказать. С одной стороны его вроде, как и жалко, а с другой знал на что шел. Как быть с его долей? Разделим или родным отдашь? Кстати босс, ты нашел ту, которую искал?
— Найти-то нашел. А вот что с этими стахановками делать? — спросил я, показывая на тружениц секс индустрии, которые сбрасывали трупы за борт, предварительно обчистив их до нитки.
— А знаете, босс, отдайте-ка их мне вместе с этой яхтой в оплату моей доли, и мы будем в расчете.
— Забирай, — легко согласился я, — только меня доставь с моей дамой до аэропорта.
— Да, это с нашим превеликим удовольствием, — обрадовался Дрозд, — сделаем в лучшем виде, босс.
«Вот уж, точно говорят — кому война, а кому мать родна», — подумал я. И как бы в подтверждении моих слов недалеко в море, мелькнули ходовые огни и с приближающегося сторожевого катера, нам что-то стали кричат в рупор.
— Береговая охрана, мать их въёп, принесла же их нелёгкая и так не во время! — выругался Дрозд перепрыгивая назад на нашу яхту.
«Неужели он думает уйти от береговой охраны, — мелькнула у меня мысль, — расстреляют же из крупнокалиберного пулемёта к чертовой матери, а так может ещё есть шанс и выжи…», — не успел я додумать мысль, как с нашей яхты послышался хлопок, за ним яркая вспышка. Сторожевик береговой охраны, получив зенитной ракетой по надстройке, завалился на борт и начал кружить на одном месте, окутываясь дымом. Грохнул выстрел с гранатомета. Получив гранатой ниже ватерлинии, сторожевик взорвался и не успев выпустить из пулемётов ни одной пули, через минуту затонул.
На воде остались плавать только мелкие горящие обломки. Вдруг среди них показалась голова человека с поднятой рукой. Рядом показался плавник, какой-то морской твари. Чисто интуитивно я бросил ему спасательный круг. Из-за длины шкерта круг не долетел до него нескольких метров. Человек рванулся к кругу, но тварь оказалась проворней. На поверхности показалась рогатая башка с открытой, как дверь, пастью, в которую полностью поместился плывущий человек. Он даже не успел крикнуть. Пасть захлопнулась. Тварь, ударив по воде хвостом, исчезла в пучине.
— Что это было!? — кончив орать всхлипывая, спросила стоящая рядом со мной Лэйла.
— Кара господняя. Не будешь слушаться меня или отца, она и за тобой придёт. Я понятно объяснил!?
— Я всё поняла. Я девочка взрослая и готова быть сегодня ночью, украшением Вашей постели, как женщина.
— Я подумаю об этом, когда мы выберемся из этого кошмара. А сейчас идёшь за мной и никуда от меня не отходишь.
Мы перебрались на нашу старую яхту и пошли искать Дрозда. На яхте царил бардак. Своего помощника я нашел в капитанской каюте, за осмотром содержимого сейфа.
— А покойничек-то был стукачек, — подавая мне блокнот, — сказал Дрозд, — здесь все наши данные, описание и даже диктофон с записью.
— Забирай все документы, деньги и сваливаем, на яхту к нашим дамам. Оставляем яхту штурману — захочет жить, сам выкрутится.
— Да он повязан кровью, болтать не будет. — согласился Дрозд.
Мы обрубили концы и, запустив двигатель, выставили авто-пилоту курс, пошли спать. Женщин мы разместили в кают-компании пообещав, если они будут бузить, отвезти их обратно в Крым. Угроза возымела действие. Поняв, что им ничего не угрожает, они засыпали нас предложениями о недорогой продажной любви, чем с радостью воспользовался Дрозд. Я же пошел на ходовой мостик присматривать за автопилотом.
До утра ничего экстраординарного не произошло. На подходе к порту нас встретил свой лоцман, который и завёл нашу яхту, без каких либо осложнений в портовые шхеры.
Приехав в аэропорт, мы купив билеты на ближайший авиа рейс, сели в самолёт и вечером того же дня, были уже в Одессе.
Счастливый отец, получив свою дочь, был на седьмом небе. Мои деньги были мне перечислены в швейцарский банк, без осложнений. Я переслал долю Гоблина своему куму, с просьбой отдать деньги его семье. Кум обещался всё исполнить в точности и звал ещё в гости.