— Правильно ты, Санёк, мыслишь. А с того, кто нас подставил, мы ещё спросим. Обязательно спросим, если в живых останемся. Ну и где там наша красавица, что там у неё с инфой!? — меняя тему разговора, бросил он угрюмо.
— Вы не поверите, но у меня для вас есть неплохие новости…
— Не тяни кота за яйца выкладывай, что там у тебя! — вызверился на мою племянницу Шмат.
— Не нервничайте, всё путём. Я ей объяснила нашу тему, она в неё сразу въехала, и, посоветовавшись с мужем, они пришли к согласию. Правда, денег они за это заломили, мама не горюй. Но я согласилась на их условия.
— Сколько же они хотят? — спросил прижимистый Утюг.
— Пять тысяч баксов.
— Плевать на бабки, пусть нас отсюда вывезут, а там посмотрим, — блеснул хищным взглядом Шмат. — Грузимся, братва, и сваливаем из этой крымской столицы.
6
Расстояние в семьдесят километров мы проскочили за час. Было, правда, недоразумение с мусорами в Бахчисарае, но пачка купюр с большим театром, всё благополучно разрулила. Вечерний Севастополь, город славы русских моряков, встречал нас сияющими бид-бордами, на которых красовался Путин, жужжанием генераторов на Большой Морской и тёмными парками, с темноты которых периодически доносилось» «Рятуйте грабят!!»
— Слышь, Люлёк, что это за крутая такая банда с погонялом «Рятуйте», которая всех грабит, — поинтересовался я у своей племянница, — хотя нет не только грабит, но ещё и насилует, — поправился я, услышав вопли о помощи из тёмного переулка имени матроса Кошки.
— Ты бы, дядяСаня, не спрашивал за глупости, а лучше бы помог, ведь порвут же бабу хачи пополам.
— Да легко, — остановив машину, ответил я, вытаскивая свой пистолет.
В тёмном переулке выстрелы, отразившись от стен домов, прозвучали неестественно громко, кто-то взвыл от боли, потом послышался звук падающего тела и топот убегающих людей. К машине подскочило какое-то полурастерзанное женское существо. Вцепившись мне в руку, она упала на колени, умоляя её спасти.
— Здравствуй «русский мир», — пошутил Перя. — Вали отсюда соска, а то сейчас ещё и добавим!
Увидев в его руках автомат, существо вскочило с колен и растаяло в лабиринтах улиц. Не делая лишних движений я почти не целясь выстрелил Пере в затылок. Его тело дёрнулось в конвульсиях, из рук выпал автомат. Я открыл дверь машины и забрав документы и деньги выкинул труп из машины.
Я врубил сразу вторую скорость и помчался догонять наши машины. Потеряться или заблудиться в Севастополе я не боялся, потому, что довольно часто в нём гастролировал и неплохо его знал. Через некоторое время я остановился возле работающего кафе, чтобы купить сигарет и кофе. Одну чашку я отдал племяннице, уж больно у неё был плохой вид.
— Зачем? — сделав несколько глотков кофе, тихо спросила зелёная от страха и ужаса племянница.
— Что зачем? — врубив дурака, переспросил я.
— Зачем ты застрелил своего друга, ты и меня убьёшь дядя?
— Ну, во-первых, он мне подельник, а не друг. А с подельником хорошо вместе брать деньги, а не их делить. Во-вторых я начинаю крутить «динамо». Ну и насчёт тебя племянничка — вообще-то стоило бы тебя и пришить. Стоило, но я не буду этого делать. Я надеюсь, ты ведь не думаешь, что я поверил в твою туфту, насчёт подружки и её мужа капитана спасательного судна? Молчишь? Значит правда. Ну, так что там, в Стрелецкой бухте ждёт нашу бригаду — засада?
— Засада. Спецназу приказано живыми не брать никого.
— А ты от куда, чёртова кукла, знаешь какой приказ был дан спецназу!? — вызверился я поняв в какой оказался беде.
— Я, дядя Саша, давно симпатизирую России и её правоохранительным органам и по мере своих скромных сил и возможностей помогаю им курировать улицу Будённого. Кто, как и чем дышит из местных жителей, после присоединения Крыма к России.
— Ясно — стучишь, значит и работа воспитателем в детском саду…
— Прикрытие дядя Саша, пыль в глаза, не более того — хотя детей я и люблю.
— Теперь понятно, почему у тебя очко было почти не разношено. Давала в него только по оперативной необходимости? — растерянно протянул я ещё не в силах до конца осознать весь ужас её предательства.