Глава 5.3
Никогда ещё в истории советского сыска не было возбуждено дел, связанных с оккультизмом, мистицизмом или магией. Это противоречило всем убеждениям, которые строго прописывались в политике партии. Так что в чём-то майор был прав. Выдвини мы такую версию на серьёзное рассмотрение и головы нам было не сносить. По крайней мере, никто в стране о колдунах не знал, а все ведьмы имели вот такой деревенский обиход. Половина населения и в бога не верила, считая человека существом самодостаточным. Да и я, за всю свою жизнь, ни разу не сталкивалась с волшебством, призраками, феями, домовыми и прочей чушью…
Но… Шальная мысль всё равно засела на подкорке сознания, а друг эта версия правдива? Что будет, допусти мы наличие в этом дели магии? Тогда, жертв могло объединять нечто большее… Полезность для ритуала или жертвоприношения. Отсюда и такие странные следы на шее. Иначе зачем кому-то понадобилось столь огромное количество крови? Я кивнула и почесала затылок. Следовало хорошенько всё обдумать и найти специалиста по всякой всячине паранормальной. На моем лице отразилась ещё большая озадаченность. Правда до конца мысль я додумать не успела, дверь приоткрылась и в кабинет заглянул дежурный.
— Товарищ Петрова, тут к вам некий Ломоносов, — протянул он.
— Пусть проходит, — кивнув мужчине, я сгребла со стола документы.
Остальные присутствующие в кабинете люди, тут же скрылся в смежной комнате, чтобы слышать всё происходящее, но не выдавать своего присутствия. Через несколько секунд Анатолий Ломоносов уже сидел возле моего стола и теребил в руках белую кепку. Мужчина выглядел подавленным и расстроенным. Но в то же время, на его лице читалась какая-то решимость не свойственная простым людям. И это интриговало, возможно, сейчас нам подадут ещё одну подсказку, но за этой хотя бы не придётся бегать по всему городу.
— С чем пожаловали? — спросила я, складывая руки на столе.
— Я хочу, чтобы вы арестовали моего отца, — нервно отозвался парень. — Он убил всех этих детей. Я больше не могу молчать! Это неправильно! Это аморально! Советский человек не может быть таким… Как мой отец!
— Я не могу арестовать человека, не имея доказательств его вины, — тихо пробормотала я, упираясь вопросительным взглядом в пришедшего свидетеля.
— Давайте я вам всё расскажу, — тут же встрепенулся актёр. — Я так обрадовался, что вы пришли с проверкой, домработница мне всё рассказала. Так что я готов свидетельствовать. Вот как на духу выложить вам все подробности этого ужасного дела! А там уж вам решать…
— Давайте, я готова вас выслушать, — ухватилась за мелькнувшую надежду.
— Таня сама рассказывала мне о домогательствах со стороны моего отца, — неожиданно выдал парень. — Её это очень расстраивало такое поведение. Подарки она выбрасывала, письма сжигала. Поэтому-то и старалась не появляться в нашем доме. Но всё же мечта стать актрисой в ней теплилась, потому, мы выбирали время так, чтобы никто не мешал нам заниматься. А стоило часам перевалить за шесть, как она тут же уходила домой. Это… Это было верным решением.
— Тогда, где же происходило их общение и попытки домогательств, если не у вас в квартире? — вскинула я бровь.
— Он приезжал к ней домой, ломился в дверь и требовал впустить его в квартиру, — выдохнул парень так тяжко, что у меня волоски на теле встали дыбом.
— Выходит, её отец был в курсе намерений своего коллеги и начальника? — я брезгливо скривила губы и с отвращением подумала о том, какие же люди порой недобропорядочные.
— В этом-то и дело, — посмотрев на меня долгим, тягучим взглядом, парень продолжил. — Её отец всё знал и против такого общения не был. Ему очень хотелось породниться с нашей семьёй и заполучить путёвку в светлое и сытое будущее за деньги моих родителей. Цена устраивала всех. Он уговаривал Танечку согласиться на предложение моего папаши.
— Разве ваша мать не была против? — удивлённо вскинула я бровь. — К тому же они поссорились из-за портсигара. Об этом работники завода доложили.
— Дело было не в портсигаре, — виновато протянул юноша, — в тот вечер, придя домой, отец застал нас занимающимися. Он очень сильно разозлился и вспылил. Попытался дозвониться до отца Тани, но ничего не вышло. Поэтому я поспешил успокоить его, сославшись на актёрские курсы и повышение её мастерства.